Автор
Из тишины и страха, когда смерть кажется единственным путем из безвыходной ситуации, герои находят в любви последнюю защиту и надежду. В каждой главе открывается новая страница их нелегкого пути — от первого взгляда до самой решительной страстной ночи, а эпилог дает шанс на то, что может быть лучше всего, чем они думали возможно....
Но тогда им не пришлось бы спешно проводить ритуал, в результате которого его старший сын передавал право первородства младшему брату. Род не может оставаться без Главы дольше нескольких дней, а принять это бремя бесплодному старшему сыну означало обречь всех на гибель. Зато теперь Дьер сможет спокойно жениться на наследнице другого рода, что было бы невозможно, прими он титул Главы де Торель. Действительно, что ни делается, всё к лучшему, даже если сначала это выглядит, как катастрофа!
Дьер станет императором и, дай Трое, полюбит девочку Мьена, а она влюбится в него.
Таким образом, пусть номинально, но произойдёт смена правящего рода: на смену императорам ди Торель придут императоры ди Аламьен.
Да и на здоровье, тем более что это две ветви одной династии.
Мужчина улыбнулся, чувствуя необыкновенное облегчение – хорошо, что всё позади! Самому не верится! Ведь как опасно они ходили по самой грани, как призрачна и зыбка была вероятность, что всё совпадёт, и оба магических семейства не только избавятся от наговоров, но и получат толчок в развитии!
Дорен поднял голову, прислушиваясь – не может быть, чтобы обошлось без божественного вмешательства! А если так, то, возможно, боги помогут его племяннику и дочери Варийского полюбить друг друга? Чтобы всё совсем наладилось?
«Трое, это вы, да? Вы толкали и направляли неразумных смертных? Вся эта череда случайностей на самом деле произошла совсем не случайно? Демьен выбрал в жёны именно Дениз не просто так? Лоринели берега потеряли не сами по себе? Рейсе пошёл ва-банк и устроил заговор под влиянием чужой воли? Это же части одной картины, куски, без которых проклятья терзали бы два наших рода ещё долгие и долгие годы?»
«Мы никого ничего делать не заставляли, смертный.
