Автор
В залах ада шумит металлический скрип, где тренировки в натуральную величину: огромные железные гантели и тренажеры соседствуют с выжженной на солнце кожей и татуировками. Здесь живут люди, которые перешли черту, но не утратили душевное стремление к вызовам и победе.
Второй последовал его примеру:
– Лека.
– Мы хваны, – уточнил первый. – Давайте договоримся насчет Крысауласа.
– Муба, – протянул Артем, – опять ты за свое!
– А что насчет Крысауласа? – не понял Андрей, снимая «различитель», – его любопытство было полностью удовлетворено.
– Мы хотим его убить, – объяснил четырехрукий. – А Сантьяга сказал, что он вам для чего-то нужен. Может, он вам не так уж сильно и нужен?
Корнилов посмотрел на Артема.
– Изобретение «стима» вплотную затрагивает интересы семьи Хван, – вздохнул наемник.
– Мы сильно обиделись, – подтвердил Лека. – Сможем договориться? А мы вам чего-нибудь хорошее потом сделаем?
Майор покачал головой:
– Нет. Крысауласа ждут суд и каторга. Финал в конечном итоге будет тем же, но удовольствия Езас Раймондович получит несравнимо больше. Поверьте, вы не прогадаете.
– Господин майор, – вступила в разговор Яна, – на самом деле судьба Крысауласа нам до лампочки.
Муба крякнул.
– Мы хотим быть уверены… – продолжил было упрямиться Лека, но, посмотрев на Яну, отвернулся.
– Сантьяга должен был сообщить вам, что именно нас интересует, – наведя порядок в рядах, девушка снова обратилась к Андрею.
– «Стим».
– Совершенно верно. Все следы на фабрике уберут наши друзья, но Крысаулас вложил в разработку «стима» много денег, и мы предполагаем, что у него есть копии всех материалов. Они нам нужны.
– Договорились, – протянул руку майор, – но он должен остаться в живых.
– Останется.
– Иди в спальню, дорогая. – Езас Раймондович ласково погладил молодую жену по спине. – Я скоро.
– Ты недолго? – игриво улыбнулась женщина. – Предупреждаю: я ужасно соскучилась.
– Десять минут.
– Я буду ждать."
"Она поднялась на второй этаж, а оставшийся в гостиной Крысаулас сделал громче проигрыватель – Верди, великолепный композитор, – плеснул себе виски, закурил сигару и, расположившись в глубоком кресле, прикрыл глаза.
Все ли сделано правильно? Исследования «стима» продолжаются, Монастырев всю ближайшую неделю проведет непосредственно на фабрике, под плотным наблюдением.
