Ночная уютная лавка подсвечена мягкой цветной светодиодной сетью, где Тата раскрывает свои истории, словно гладит страницы будущего, скрывая ключ к смертельной магии в мире чужих отражениях. Чашки с кофе утоптаны под нежные ладони, создавая атмосферу волнующей приключенческой романтики....
Похоже, «И весь мир в придачу» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Какой-то скалолаз?
Маргарита смотрела на него оценивающе и как будто немного тревожно:
– Я не понимаю, о чем речь…
– Зато я понимаю, Марго, – раздался чей-то голос.
Маруся подпрыгнула в плетеном кресле и оглянулась.
От крыльца подходил высокий мужик в кое-как застегнутой клетчатой рубахе и полотняных штанах. Вид у него был не очень дружелюбный.
– Скалолаз – это я. Узлы вязал тоже я. Вам что нужно-то?..
– Поговорить, Михаил Николаевич, – почти весело сказал Гриша. – Просто поговорить. Моя фамилия Яхонтов. Зовут Григорий.
– А моя фамилия Воскресенский. И по всем деловым вопросам я разговариваю на работе. Приезжайте на Ленинский в понедельник, там и поговорим.
Маруся тихо и быстро вздохнула.
Так это он и есть?.. Злой гений Басалаева?.. Академик, укравший важнейшее научное открытие? Отвергнутый любовник, которому Маргарита предпочла другого?..
Воскресенский был совершенно не похож на академика, какими Маруся их себе представляла. На первый взгляд он был похож на дачника, которого малознакомые люди оторвали от работы и теперь заставляют идти на собрание дачного кооператива и подписывать там петицию о необходимости газоснабжения поселка, то есть заниматься чем-то абсолютно бессмысленным.
– Давайте все же здесь попробуем поговорить, – предложил Гриша и прищурил глаза за очками – разозлился. Маруся знала эту его привычку – щуриться от злости! – Все же человек погиб…
– Умер, а не погиб, – перебил Воскресенский. – Вам-то что за дело до этого человека?
– Он погиб почти у меня на глазах, – сказал Гриша и поправился, оглянувшись на Марусю, – у нас то есть.
Воскресенский вздохнул, взял за плечо Маргариту, которая опять закурила, отпустил и сел в кресло. Самовар-«эгоист» бодро дымил у него за плечом, и вокруг было лето, теплынь, дальний стрекот газонокосилки, такой прекрасный и спокойный мир!
– А вы… Григорий… тоже скалолаз, если узлы замечаете?..
– Я тоже физик.
– Даже так, – произнес Воскресенский с иронией.
– Про узлы я узнал от профессора Астрова.
– Реже, чем хотелось бы.
– Он сказал, что вы… дружите с женой Басалаева. – При слове «дружите» академик фыркнул, а Маргарита улыбнулась, сверкнуло ее кольцо-передатчик. – Когда я увидел все эти обвязки, решил, что, может, как раз вы их и делали.
– Как раз я и делал. И что с того?
– Отчего умер Юрий Федорович? – спросил Гриша и посмотрел сначала на Маргариту, а потом на Воскресенского.
– От инсульта, – сказала Маргарита негромко.
