Ночная уютная лавка подсвечена мягкой цветной светодиодной сетью, где Тата раскрывает свои истории, словно гладит страницы будущего, скрывая ключ к смертельной магии в мире чужих отражениях. Чашки с кофе утоптаны под нежные ладони, создавая атмосферу волнующей приключенческой романтики....
Похоже, «И весь мир в придачу» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Значит, сестра обнаружила, что у Таты есть нечего, и теперь ликвидирует прорыв. Очень на нее похоже.
– А Сашка с Машкой? – Так звали племянниц.
– Они наверху.
– Что они там делают?!
– Они копаются в твоей косметике, мам, – сказал Тёма совершенно равнодушно.
Тата посмотрела на него. У него было такое лицо – вот-вот расхохочется!
– А что делать, мам? Если выгнать их из твоей косметики, они влезут в мой компьютер!"
"В это время входная дверь распахнулась, что-то грохнуло, Ляля бабахнула чудовищным лаем, как будто пушка выстрелила, скатилась с дивана и тяжелой рысью понеслась к выходу.
Светопреставление и всеобщее смятение.
Ничего не случилось. Просто сестра с мужем приехали из магазина.
Пока Тата целовалась с Лерой, Ляля от души вылизывала их обеих под громкие протесты матери и бабушки. Сверху скатились девчонки – кажется, губы у них были накрашены – и моментально переключили Тюпин спорт на сериал «Очарованные в лесу», а может, «Дора Фрукт, расхитительница садов», и Тюпа задал им жару.
Следом за Лерой в дверях показались двоюродная сестра Шура, ее муж, тот самый Володя, что привез бабушку, и их сын Даниил.
Ляля снова забрехала, так что стены заходили ходуном.
Двоюродную сестру Шуру, а также Даниила с Володей Тата терпеть не могла.
Тата терпеть не могла, а бабушка обожала.
С точки зрения бабушки, только они из всей семьи жили «правильно».
– Гос-споди, – сказала Шура с порога, – гос-споди, что здесь происходит? И какая вонь! Гос-споди, как воняет этой собакой!.
– Мама! – перекрикивая шум, с лестницы заорал Тёма. – Я пока на компьютер пойду! А ты рассказ прочитаешь, да?
– Татьяна Львовна, как вы все это выносите? – Дядя Володя, брезгливо переставляя длинные ноги в каких-то невиданных волосатых брюках, подошел к бабушке и почтительно ей поклонился. Сверкнула его лысина.
– И не говорите, Володя! В моем возрасте уже не под силу весь этот Содом с Гоморрой! Каждый год я говорю себе, что уж в следующем точно не поеду, но Пасха, как же не ехать!.
– Приезжала бы к нам в Марьино, бабушка, – сказала Шура.
Она слегка поцеловала Тату, на Леру не обратила вообще никакого внимания, Сереже кивнула и как была, в теплых ботах, решительно двинулась к телевизору и выключила «Очарованных в лесу», а может, «Дору Фрукт, расхитительницу садов». А пульт от телевизора сунула себе в карман, словно в сейф заперла.
