Ночная уютная лавка подсвечена мягкой цветной светодиодной сетью, где Тата раскрывает свои истории, словно гладит страницы будущего, скрывая ключ к смертельной магии в мире чужих отражениях. Чашки с кофе утоптаны под нежные ладони, создавая атмосферу волнующей приключенческой романтики....
Похоже, «И весь мир в придачу» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
– Ну что? Малины? Или нарзану? Еще квас есть, холодный.
– Спасибо, – проблеяла Маруся.
– Спасибо – квас? Спасибо – нарзан? Или спасибо – малина?
– Малина, – вдруг решилась Маруся.
– Отличненько, – резюмировала девица и куда-то ушла. Маруся проводила ее глазами. У девицы были длиннющие, совершенные загорелые ноги, блестящие волосы, собранные в хвост, и абсолютная уверенность в собственной неотразимости, по крайней мере, так показалось Марусе.
…Наверное, именно таких девушек Антон приглашает на кофе и премьеры в кинотеатр «Пять звезд».
Про них пишут в глянцевых журналах в рубрике «Малышка на миллион».
По пологим ступеням бесшумно вбежала собачища и обрушилась в тень, вывалив громадный красный язык. Маруся на всякий случай спрятала руки за спину, чтобы собачища не подумала про нее плохого.
– Вот малина, а вот молоко, наливайте сами сколько хотите. Представляете, бабушка укатила в Карловы Вары, а нас с дедом бросила! А тут как раз малина пошла, и я ее каждый день собираю! Лучше бы я укатила в Карловы Вары, а бабушка пусть бы собирала! У нас поздняя малина, до сентября.
Маруся аккуратно налила в глиняную миску молока из муравленого горшочка. Это было очень красиво – молоко и ягоды!.. И тяжелая серебряная ложка, в которой скакал круглый солнечный мячик.
– Вы из физтеха, да?
– Нет, я в инязе работаю.
– Да ладно! – басом сказала девица, названная в честь Агриппины Вагановой. – Преподает она! Сколько тебе лет? Сорок? Или восемьдесят?
– Двадцать четыре. – Маруся попыталась как-то оправдаться, что выглядит недостаточно солидно. – Я учусь в аспирантуре и преподаю.
– Круто, – оценила Агриппина. Она плюхнулась в кресло поперек, забросила на подлокотник совершенные ноги и стала по одной брать из пиалы ягоды и кидать их в розовый ротик.
– Да мы с Гришей хотели у него… собирались его спросить… Мы думали, он знает…
– Дед? – перебила Агриппина. – Дед все знает! Ну, раз ты из иняза, значит, твой приятель из физтеха! Да?
Маруся кивнула – какая разница! – и вдруг ее осенило:
– А вы… ты не знаешь человека по фамилии Басалаев? Он учился когда-то у профессора Астрова.
– Юрца-то? Конечно, знаю! Его все так называют, Юрец! И его знаю, и Маргошку. С самого детства.
