Ночная уютная лавка подсвечена мягкой цветной светодиодной сетью, где Тата раскрывает свои истории, словно гладит страницы будущего, скрывая ключ к смертельной магии в мире чужих отражениях. Чашки с кофе утоптаны под нежные ладони, создавая атмосферу волнующей приключенческой романтики....
Похоже, «И весь мир в придачу» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Нет, отопление у нас тоже действует, и прочие достижения цивилизации наличествуют, но без печи куда же годится?.. И приготовить как следует, и погреться, когда мороз, а у нас хоть неделю в году, а морозы бывают крепкие. Да и потом!.. Зимой самовар как поставить? На улице не наставишься, теплоотдача у него чудовищная, а возле печки – пожалуйста! У нас она старинная, правильная, отдельный дымоход для самоварной трубы присутствует, все как надо. Это вам не журналистика!..
Никто не спрашивал, зачем они приехали, откуда взялись, словно все было ясно и понятно – приехали из Москвы, сообща починили «проклятый насос», пообедали на славу, так прекрасно!.
После обеда профессор пересел в плетеное кресло, Агриппина ловко и привычно подставила ему под ноги деревянную скамеечку и объявила, что чай сразу после обеда – варварство, и вообще, пирог еще «не настоялся».
– В шесть часов будем пить, – заключила она.
– Нам, наверное, ехать пора, – пробормотала Маруся.
– Как ехать? Куда ехать? Зачем ехать? – сделал страшные глаза профессор.
Гриша подсел к нему как ни в чем не бывало, и старик стал расспрашивать его о диссертации, которую тот защитил года два назад, как будто так и нужно, как будто Гриша тоже один из его любимых учеников.
Агриппина убирала со стола, и растерянная Маруся взялась ей помогать. Впрочем, особенно никакой помощи не требовалось – у профессорской внучки все горело в руках, и везде был идеальный порядок. На кухне – довольно тесной и темной, такие всегда бывают в старых домах, – никакого разгрома, никаких следов приготовления обеда из нескольких блюд, все прибрано, чисто, пахнет пирогом и кофе.
– А ты как думаешь? – весело заметила Агриппина, когда Маруся стала оглядываться по сторонам. – У наших не забалуешь!.. Дед, знаешь, строгий! Ты думаешь, он свойский – про жаркое рассуждает, водочку опрокидывает. Не-ет, он кремень, скала!.. А с бабушкой вообще лучше не связываться. Вон, укатила в Карловы Вары, а я тут – бейся по хозяйству!.
– Непохоже, что ты бьешься, – сказала Маруся с улыбкой.
Агриппина распахнула дверцу посудомоечной машины и стала по одной составлять в нее тарелки.
– Они считают, что человек должен все уметь сам. Бабушка это называет – ручками работать. Еще она говорит, что женщина должна и глину месить, и шелка носить, иначе она не женщина, а трутень. Я у нас на курсе как-то сказала, что умею печку топить, так на меня потом смотрели все как на прокаженную, представляешь?..
