Яростная супермодель искренне надеялась на романтическую встречу, но вместо этого столкнулась со шоколадной незнакомкой и десертными ошметками. Миссия проста: не допустить, чтобы ловелаз перехватил её из тени в светлое будущее.
– А можно просто заключить сделку, – спокойно подсказала лучший для меня вариант. – Вы ничего не потеряете, если позволите мне попробовать.
Несколько секунд Арчиваль рассматривал меня с интересом.
– Теперь я понимаю, почему ты стала избранницей Виктрэма.
Произнеся странный комплимент, он согласился выслушать мои условия.
– Вы и ваши люди оставляете моего брата и других латорийцев в покое, взамен я открываю врата. Если у меня не получится…
– Я убью Болеса и остальных техномагов, – обыденным тоном произнес Арчиваль.
– Виола, ты о себе забыла, – прошептал Цветков.
Не ожидала от него сочувствия и посмотрела с удивлением. Но менять условия не стала: что-то подсказывало: предатель может передумать.
– Хорошо, я дам тебе шанс, Виола Джун. Пойдем.
– Нет, сначала клятва.
Губы Арчиваля растянулись в нехорошем оскале.
– Тьму Кромешную призываю в свидетели…
– Нет, – дерзко перебила я, – клянитесь именем своего настоящего бога.
В его глазах я увидела ярость и восхищение.
– Эшкиль, мой повелитель, услышь и подтверди мои слова…
Сразу направиться к вратам не получилось, Цветкову пришлось искать артефакты, чтобы привести в чувство целителя.
Пока шли к вратам, Арчиваль внезапно вспомнил, что он аристократ и, согласно правилам этикета, должен развлекать даму интересной беседой.
– Всего у храма четыре основных входа, по количеству сторон света, и два запасных. Пять из них уже недоступны, долго рассказывать, как это произошло.
Я скосила глаза – на лице Арчиваля блуждала безумная улыбка – и чуть не споткнулась о камень под ногами.
– Осторожнее, госпожа Джун, я буду горевать, если свернете шею, а я буду ни при чем, – прошептал насмешливо Шайру.
Мерзкие шутки пугали. Не знаю как, но я еще держалась. Чем ближе подходили к вратам, тем ужаснее становились предатели.
Храм уже не впечатлял, где-то краем внимания я отмечала его красоту, и только. Темные мысли, что не справлюсь, что погибну, что я должна умереть, но не открыть врата, все чаще и чаще приходили в голову. И это точно были не мои мысли. Я не хотела умирать, верила, все образуется. Добро всегда побеждает.
– Мы пришли, – тихо произнес бледный Цветков.
