Яростная супермодель искренне надеялась на романтическую встречу, но вместо этого столкнулась со шоколадной незнакомкой и десертными ошметками. Миссия проста: не допустить, чтобы ловелаз перехватил её из тени в светлое будущее.
Церемония всего лишь формальность. Он и привел меня к скрытым вратам, когда на тебя напали.
Гад зубоскалил, гад веселился… Мой любимый, ненаглядный гад!
– Я чувствовала, что с браслетом не все чисто, но не думала…
Договорить Рэм не позволил – поцеловал.
И я забыла обо всем на свете. Чувственный поцелуй кружил голову, лихорадил тело. Рэм, ох, Рэм… Его жадные губы, его чуткие руки… Как же мне не хватало моего кромешника!
– Мы не успели! Сбежав, Рэм сделал все сам!
Возмущенный голос выдернул меня из сладкого забытья, полного нежности.
– Кому-то тренироваться больше надо, – ворчливо отозвался Виктрэм, нехотя оторвавшись от моих губ.
– Эй, ты, отойди от моей сестры! Виола, не целуйся с ним!
Виктрэм выпустил меня из объятий, позволяя оглядеться.
Здесь были все: и принц Валиант, наверное, с половиной ордена Кромешной, и знакомые оборотни из клана лорда Тоджилеса, и мой брат, крепко держащий за шиворот Цветкова. Да, тут были все, и смотрели они на нас!
Я спрятала пылающее смущением лицо на груди любимого и виновато прошептала:
– Болес, я тебе потом все объясню.
– Ягодка, потом будет поздно, – весело возразил Виктрэм. – Я муж вашей сестры, Виктрэм Глау.
– Какой еще муж? Да еще из семейки Глау?!
Долго возмущаться брату не дали: заполнившие зал кромешники занялись бесчувственными близнецами и предателем.
Звучали четкие приказы принца. Кто-то из оборотней шутил. Кто-то расспрашивал о чем-то Виктрэма.
Я уже не вслушивалась. На меня навалилась усталость. Я была в безопасности, в надежных объятиях любимого мужчины.
– Виновен! – без сомнений произнес принц Валиант.
В какой-то момент Виктрэму стало жаль кузена: тот слушал обвинения и нахально улыбался, веря, что его пощадят.
Все верно. Тьма примет, если отказался Свет. Утешит и укроет. Тьма поймет и подарит шанс исправиться.
Кронпринц перевел взгляд на бородатого кромешника в синей латорийской форме, лорда-хранителя приграничного града Вьюга, могучего, как скала, и сурового, как его топор.
– Виновен, – без колебаний произнес Эйден Фрост Андивир.
Тьма притягательна. Тьма – искусительница. Тьма умеет хранить секреты, ей можно доверить самое сокровенное.
– Виновен, – произнес Микель Орм, знавший обоих Глау с детства.
Тьма читает в душах людей, ее не обмануть показным раскаянием.
Вспоминая, как кузен хотел утопить Виолу во тьме, Виктрэм твердо произнес:
– Виновен.
Тьма любит силу и снисходительна к слабости.
