Поговаривали…
– Подожди, – пророкотал Долговязый Джон, чья роль, похоже, заключалась в том, чтобы призывать всех к порядку. – Допустим, старый Уолл водил близкую дружбу с мисс Кокейн, но любил ее скорее как отец. Выйди она за славного парня, Уолл только порадовался бы. Кому-то, может, и нравится Райдер. Не знаю, что о нем думал Уолл. Лично я его не жалую. Он злой на язык. И вдобавок скрытный. Но, может, Уолл и неплохо с ним ладил. А что он руки на себя наложил – чистый вздор. Выбросьте это из головы, мистер Тофт. Беднягу вначале задушили, а потом повесили, помните? Не забывайте об этом и не повторяйте, будто он покончил с собой!
Мистер Тофт стушевался, замолчал, но дружелюбие взяло верх: он заказал кружку пива для Долговязого Джона и расплатился, желая показать, что не держит на него зла.
– Правильно, – промямлил Гранитный, хотя к тому времени дошел до такого состояния, что едва ли мог отличить правильное от неправильного.
– А что насчет доктора Джона из Лондона? Наверное, ему достанется все богатство старика, – произнес Хорек. – Может, он устал ждать и прикончил дядюшку.
– Доктор Джон – человек порядочный, настоящий джентльмен. Если, по-вашему, убийца непременно врач, так это старый Китинг. Вдобавок ему не привыкать: вон сколько народу отправил прямиком на кладбище, – заявил рыжеволосый и громко захохотал, довольный своей шуткой.
– Но если это не самоубийство, кто же тогда совершил такое? – прошептал мистер Тофт.
– Меня не спрашивайте, – отозвался Хорек. – Полицию спросите. – Он с неприязнью покосился на Литтлджона, словно находил возмутительным его молчание.
– Пора расходиться, время позднее, – вмешался хозяин заведения.
– Правильно, – кивнул Гранитный и, не сказав больше ни слова, нетвердой походкой побрел к двери, чтобы раствориться в ночи.
Литтлджон съел свой ужин и отправился спать, но, перед тем как лечь в постель, записал для памяти в блокнот все имена, что упоминались за разговорами в пабе: «Доктор Джон Уолл, доктор Китинг, мисс Кокейн, мистер Райдер».
Потом он забрался в старомодную кровать с балдахином и вытянулся на душистых простынях.
На следующий день его ожидало дознание, а также миссис Эллиот, священник, Джон Уолл, Кокейн, Китинг, Райдер…"
"С этими мыслями он заснул.
Глава 7. Священник
Сей человек, известно будь… —Стена[38].После завтрака, в ожидании экономки Уолла, которая еще не добралась до деревни, Литтлджон полистал альбом, что оставил ему Гиллибранд накануне вечером. Книга состояла из газетных и журнальных вырезок, аккуратно наклеенных в хронологическом порядке. Встречались и страницы, вырезанные, очевидно, из местных путеводителей или исторических справочников, где шла речь о «столденских докторах».