Вы только представьте: здесь, в Англии, Уиньярд заливается соловьем перед толпами слушателей, рассказывает о своем пасторском служении, о неустанных трудах в самых отдаленных уголках, о тяготах, что ему приходится терпеть, пока он обходит свою паству, разбросанную по островам.
– Вы рассказали об этом мисс Тидер при встрече?
– Да. Хотя, возможно, не в тех же выражениях. Но я заверил ее, что сведения получены из надежного источника и не подлежат сомнению. Уиньярд просто мошенник, а если она желает взглянуть на письма Приттипенни, я покажу их ей. Я не религиозен и не вмешиваюсь в верования других людей, однако решительно возражаю против пустословия и вранья. Впрочем, заметьте, не я первый открыл ей глаза на святошу и развеял ее иллюзии. Кто-то уже сообщил ей об Этелстане, но она не сказала кто.
– Ваши сведения весьма ценны, признателен вам за помощь. Что ж, пожалуй, я пойду продолжу работу. Спасибо за гостеприимство, мистер Хаксли. Возвращайтесь к своим книгам, сэр, не буду вам мешать.
– Так вы не хотите услышать конец истории?
– Э-э…
– Итак, старый Приттипенни остался один, жена его умерла, а магазинчики дешевых товаров превратились в торговую сеть дешевых универмагов. Он начал тосковать по своему потерянному сыну и однажды собрал чемоданы да отплыл на Пандалу. Прибытие наделало шума, скажу я вам. Когда старый Эфраим Приттипенни в парадном сюртуке и цилиндре, да еще с длинной белой бородой, сошел на берег, его приняли за самого бога сражений, и ни ему, ни его потомкам так и не удалось разубедить туземцев. Великое множество аборигенов обратились от тьмы к свету и прошли обряд погружения. Когда, наконец, старик умер, измученный заботами своих почитателей, оказалось, что он забыл изменить завещание. Все его деньги отошли Салемской церкви в Селчестере, к полному удовольствию тамошнего священства, среди которого тотчас начались раздоры относительно того, как потратить средства. Между тем пророки великого бога Приттипенни, пережившие своего учителя, что покоится теперь на вершине горы в великолепном мавзолее вместе с хитроумным слуховым аппаратом, который он носил на груди при жизни и который туземцы считали могущественным амулетом, ведут безбедную жизнь и греются в лучах славы знаменитого старца.
Пока мистер Хаксли хохотал до слез над своей историей, Литтлджон сбежал."
"Он почти сочувствовал мисс Тидер, чьи попытки обратить этого добродушного старого грешника на путь праведный оказались бесплодными.
Повернув к дому мистера Лорримера, следующего в списке, Литтлджон от души понадеялся, что не попадет из огня да в полымя, не встретит еще одного болтливого чудака.