Даже по меркам драконов он ел до бессовестного много, а недельных запасов в его замке едва ли хватало на два дня, так что мужчина был рад избавиться от вечного голода. Дакру Сентраду всегда мешала излишняя осторожность. Драконы трусами не могут быть априори, поэтому коту он отдал именно эту черту своего характера.
Ну а Рейалин отдал часть своих эмоций. Теперь я хотя бы понимала, почему мужчина время от времени бывает словно замороженным. Просто каждый из них остался без чего-то важного, делавшего их теми, кто они есть.
— Подожди. Но дакр Интар разговаривал со мной на балу. Не сходится с твоим рассказом.
— Он разговаривал, а я на тот момент, между прочим, лишился дара речи! Так что не делай так больше. Знаешь, как страшно, когда вдруг не можешь разговаривать?!
— Ну… не знаю, не знаю. Молчаливым ты бы мне нравился гораздо больше.
Кот насупился, но его маневр я раскусила. То, что он собирался удрать, стало понятно сразу, так что коридор я ему перегородила, глядя на него с ожиданием. Терпение мое заканчивалось.
— Ты так и не сказал мне, как я оказалась в запертой комнате.
— Меня заставили лезть в комнату через каминную трубу, но я тебе этого не говорил, — все-таки шмыгнул он в сторону, слоном поскакав по коридору.
— Ты бы до замка лапой не дотянулся, — крикнула я ему вдогонку и уже тише добавила: — Зато открыть изнутри мог кое-кто другой. Тот, кто отдал коту частичку себя.
Несомненно, в произошедшем не было ничего хорошего. Несмотря на то, что дракон был мне очень даже симпатичен, если не брать во внимание его вредность и непробиваемость, которые являлись яркими чертами и моего характера, я не хотела, чтобы он видел мои записи на доске.
Сегодня в столбик с подсказками добавилась еще одна пометка «не запрещено», которую я получила вчера из книжки благодаря все тому же Рейалину. Да, он, в принципе, был в курсе сути этих подсказок, но ведь на доске я оставляла и другие метки, связанные с дневником маркизы или записками бабушки. Плохо, очень плохо, что их кто-то видел, но хуже все же другое…
Моя личная комната, мое бомбоубежище в башне тихо, но мирно превращалось в проходной двор при условии, что пускать сюда нельзя никого. С этим срочно нужно было что-то решать.
Вторым вопросом на повестке дня являлись мои права в этом замке. Из того, что я видела, было совсем не трудно догадаться, что и управляющий, и служанки служат совсем не мне. Ими, насколько я могла судить, командовал Рейалин. А ведь в этом тоже нет ничего оптимистичного.
