Кто это мог быть? Если брать женщину, то отвергнутый поклонник или конкурентка, претендующая на того же мужчину. Если убийцу, то скорее недруг, нежели женщина. Дамы до такой изощренной мести навряд ли додумались бы, но что это дает?
Вчера мое внимание привлекли трое. Один — пожилой мужчина, что путался в своих показаниях. Другой — наглый павлин, который, кстати, мог быть уверен, что его действия останутся безнаказанными, потому себя так и вел, а третий…
Ну, Беральда мы в расчет не берем, потому что допросить я его не успела, а его поведение… Объяснить его цензурными словами даже мой язык не поворачивался, так что этого вычеркиваем.
Напрягшись, я вспоминала каждого, кого допрашивала вчера. Были… Были несколько дамочек, чьи эмоции выдавали неприязнь к так называемой жертве, но все их поведение говорило о том, что лани они трепетные. Подлость — это да, но убить кого-то чужими руками — навряд ли.
Мужчины… Да нет, никто до этого бала тесно с жертвой не общался, так что версия с отвергнутым кавалером отпадает. Остается вариант с недругом убийцы. Кто мог так подставить беднягу, учитывая, что он вполне состоятельный молодой человек, да еще и глава семьи?
Навряд ли меня хотели сильно запутать. Наоборот, ответ должен лежать на поверхности, чтобы я точно нашла подсказку, потому что это в их интересах. Перелопачивая свои записи, я достала листок с показаниями того самого наглеца, что вел себя дерзко. Меня интересовала его фамилия, а точнее, имя его рода.
— Биар, — прочитала я вслух, широко улыбаясь.
Никто. Никто и словом не обмолвился, что у убийцы в замке присутствуют родственники, но имя рода было точно такое же, так что два плюс два я сложила без подсказки.
Если на секунду представить, что замок не проклят, а мы из него можем выйти, то мотив у второго Биара подставить своего родственника, что занимал место главы семьи, имелся самый что ни на есть прямой.
Из тюрьмы, или куда там сажают аристократов, сильно родом не поуправляешь, а значит, место главы автоматически освобождается для кого-то другого. Для кого?
Видимо, для нашего дерзкого павлина.
Я была собой горда. Какая молодец! Это же надо, всего-то за полдня нашла мотив и вычислила истинного убийцу, которому запросто можно было предъявить два преступления. Ай да я! Ай да молодец!
Поднявшись с дивана, я начала разминать спину и ноги, которые за это время затекли. Взгляд мой упал на еще одну корзину, которая стояла у двери.
