— Соскучились по молодому телу? По девочкам, которые с вами лишь за деньги и могут трахаться. Или же после виагры вы бог секса? Тогда конечно им платить не стоит.
Грохот раздается напротив меня. Это Андрей Борисович в праведном гневе вскакивает, как ужаленный пчелой в задницу, сжимает кулаки и, огибая стол, останавливается около меня. Нет, он ничего мне не сделает. Ведь как бы не хотел врезать хорошенько, хорошие отношения с дочерью ему дороже. Крис точно по головке его не погладит, если он парню ее навредит.
— Щенок, — вообще не обидно. Пусть распинается, хоть до поросячьего визга, хоть до крушения собственного кабинета, плевать я на него хотел. Он же просто зажравшийся олигарх с ЧСВ. Пора бы сбросить его с облаков на землю. Именно поэтому как можно удобнее устраиваюсь на диване, положив обе руки на спинку и закинув ногу на ногу. Непринужденная поза, выводящая его из себя. — Как ты смеешь в моем доме так меня оскорблять? Детдомовский ублюдок…
— А это, по-вашему, не оскорбление, Андрей Борисович? — смотрю на него снизу вверх, имея гораздо больше власти, чем он.
— Ты просто недоразумение, которое…
— Папа, хватит, — раздается со стороны двери твердый голосок моей девушки. Оба поворачиваемся на звук, испытывая разные эмоции. Я некоторое облегчение от того, что не надо больше скрывать от Крис темы наших разговоров. Папаня же явно в шоке пребывает, что его девочка уличила родителя в таком ужасном поступке. — Вы с мамой уже достаточно сегодня натворили, поэтому мы с моим любимым парнем, — специально подчеркивает мой статус перед отцом, — уезжаем в наш дом.
— Кристина, милая, — а вот и мамаша. Стоит за спиной у дочери, пытаясь дотронуться до нее, но та скидывает ее руку, словно она ее обжигает. — Подумай хорошенько о Павле. Он же…
— Да идите вы нахуй со своим Павлом, — все дар речи теряют от ее мата. Даже я его впервые услышал. Ничего себе. Кристина Князева ругаться умеет. Удивлен и крайне рад такой новости. Она смогла родителям рот закрыть. Браво, девочка. — Ваш такой весь хороший Павлик приставал ко мне, — поднимаюсь на ноги и оборачиваюсь к Князеву.
Твою мать! Засранец даже не удивлен такой новостью. Вот же сука! Папаша знал, что творит тот ублюдок и все равно хотел видеть рядом с ним свою дочь. Так бы и отметелил гада. Уже кулаки сжимаю со всей силы, готовясь удар нанести по его чертовому лицу. Тоже мне отец года. И, правда продать плоть и кровь свою хотел подороже.
— Крис, — снова мамаша появляется на сцене, пытаясь слезы у себя вызвать, но вряд ли Кристина поверит в ее игру. — Подумаешь, парень поцеловать тебя захотел. Что такого? — безразлично плечами пожимает. И она туда же. Все знают, но всем пофиг.