Так-то не подслушиваю чужие разговоры, а вот этот прямо захотелось со страшной силы. Надо же узнать подробности разговора.
— Не может этого быть, — Сессиль. Узнаю по писклявому, как у мыши, голосу. А рядом с ней должно быть Мари, которая таскает всюду свою неотесанную подружку. Собака и ее маленькая блоха. Куда псина, туда и ее живность идет.
— Ты же видела, — слышится шум воды, включение сушилки для рук, — как она убежала после танца с Артиком.
Что? Артик? Морщусь от такого произношения его имени. Он никогда не любил данное уменьшительно-ласкательное, жутко бесился и просил прекратить так к нему обращаться. А мне так нравилось нервы ему таким образом поднимать.
— Наверняка, ткнул ее носом в эти убогие статьи, — чертова стерва посмела меня обсуждать. — Или же отбивался от ее приставаний. Как Рауль.
— А что Рауль? — чуть выглядываю из укрытия, увидев около зеркала двух куриц, подправляющих макияж. Да им уже ничто не поможет закрасить сморщенные лица, похожие на задницу старика. Ну не прямо уж такие они страшные кикиморы, но и красотой не блещут.
— …что даже трахнул ее в салоне своего автомобиля, — заканчиваю за нее фразу, представ перед их ошарашенными лицами. Видеть их застигнутыми врасплох такое неземное удовольствие. Прямо душа радуется. — Прекратили сплетничать и отправились на рабочие места, — беру из рук неподвижной Сессиль красную помаду и, рассмотрев во всех сторон, словно она мне так интересна, бросаю ее в раковину. — Дешевая подделка, — после чего взмахиваю рыжими волосами и походкой от бедра покидаю туалет. Пока не успела закрыться дверь, слышу какое-то бормотание за спиной. Да только это все слышит моя накаченная задница.
На этот раз никто на меня не смотрит, а молча, продолжают заниматься своими делами. Путь до кабинета не приносит никаких сюрпризов, хотя внутри и лежит на диване мужчина, которого я с самого утра не видела. Ален Дюмаж развалился во весь свой рост, закинув руки за голову и смотря усталыми глазами в мою сторону.
— Я так устал, Видана, — измученным голосом, словно его заставляли вагоны разгружать с рассвета. — Это была просто каторга.
— В садо-мазо клуб все-таки попал? — присаживаюсь рядом с ним, предварительно скинув ноги друга на пол. Он тут же повторяет мою позу, только вот губы надувает, как обиженный ребенок. — Да что у тебя там случилось, Ален? Неудачное интервью?
Разглядывает меня пару секунд, после чего поворачивается спиной и вновь ложится, только теперь головой на мои колени. Вот не будь он мне другом, давно бы вышвырнула из кабинета, чем-нибудь пригрозив. Но вместо этого даю ему возможность высказаться. Не отстанет же теперь, прилипнет, словно пиявка и начнет на мозги действовать.