Нет, не опасность… Опасностью здесь был он сам, тогда как его противник…
— Да, Георг, — боковым зрением я заметила, как Макс поднёс трубку к уху.
Зал взорвался, стоило Дэну угодить противнику в плечо. Ещё один удар — в скулу. У Красного быка на лице выступила кровь, Дэн же, казалось, окончательно озверел от этого. Не знаю, сколько уже шёл бой. Время летело стремительно и вместе с тем тянулось. Заведённая, я то задерживала дыхание, то выдыхала, понимая, что через несколько секунд вдох снова застрянет в горле.
— От первого брака? — Голос Макса звучал напряжённо. — Ты уверен? Да… Хорошо, я жду. Да…
Дэн снова пошёл в атаку. Резкий выпад и назад… Теперь наступал Красный бык.
— О, Боже, — выдохнула я, когда тот, изловчившись, ударил Дэна под рёбра. Тот сжал зубы, оскал на его лице стал звериным.
— Всё в порядке? — обернулась я к Максу. Взгляд того был мрачным, тяжёлым.
— У тебя есть брат? — неожиданно спросил он, заставив моё сердце бухнуться в пятки.
По спине прокатился холодок, слова застряли в горле. В зале было тепло, даже немного душно, но я вдруг ощутила озноб. Макс неотрывно смотрел на меня, и с каждой секундой моего молчания взгляд его становился лишь тяжелее.
— Так у тебя есть брат? — повторил Макс, тогда как глаза его стали по-дьявольски чёрными.
Возле нашего стола кто-то остановился. Я скорее почувствовала, чем заметила это.
— Есть, — пустующий до этого стул скрипнул. Голос был знакомым… знакомым до такой степени, что… Медленно повернувшись, я увидела… На меня смотрел мой собственный брат. Смотрел, пронзая льдинками взгляда до самого нутра, а после посмотрел на Макса и холодно выговорил, обращаясь уже к нему.
— Есть, сукин ты сын. Ещё как есть.
Все звуки, окружающие нас, стихли, словно столик внезапно накрыло прозрачным куполом. Макс перевёл взгляд с Вандора на меня, и мне стало ясно, что внутри у него сейчас… нет, даже не буря. Нечто страшное, разрушительное, такое чёрное и яростное, что говорить что-либо бессмысленно. Да я и не могла. Говорить надо было раньше, а теперь…
— Твоя мать который день места себе не находит, — брат снова посмотрел на меня. Теперь лёд в его глазах стал ещё острее. Колючий, он впивался мне под кожу, вот только чувствовала я вовсе не эти льдинки. Я чувствовала ярость демонического пламени, видела лишь потемневшее лицо Макса и презрение. То самое презрение, с которым он смотрел на меня в нашу первую встречу.
— Я звонила ей, — выдавила, понимая, как глухо звучит мой голос.
