Темень за окном давно сгустилась до такой степени, что превратилась в черноту, поздний вечер сменился ночью. Неожиданно раздавшийся стук в дверь заставил меня вздрогнуть.
— Можно? — в комнату, держа в руках чашку, вошла жена брата.
В лёгком домашнем платье, с собранными в хвост волнистыми чёрными волосами, она казалась совсем девчонкой. В сущности, она и была не на много меня старше — года на два-три, не больше.
— Зачем? — видеть мне её не хотелось, но я понимала, что мои желания здесь никого не заботят. — Вандор прислал?
Не ответив, Милана подошла к постели и поставила чашку на тумбочку, вытащила из кармана платья горсть шоколадных конфет и положила рядом. Я молча следила за ней, чувствуя, как с каждой секундой, с каждым её движением, меня всё сильнее охватывает раздражение.
— Он только с виду такой, — заговорила она. — Ты просто плохо его знаешь. Да, он бывает жёстким…
— У меня нет никакого желания его вообще как-либо знать, — оборвала я её. — Ни плохо, ни хорошо.
Тихонько вздохнув, она посмотрела на меня. Помедлила с секунду и присела на постель рядом. Разговаривать я была не настроена, однако уходить она, очевидно не собиралась.
— Что тебе нужно? — спросила я резко.
— Расскажи мне про Матвея, — прямо ответила она.
Вот этого я точно не ожидала и даже немного удивилась. Удивилась и разозлилась до такой степени, что кровь так и закипела.
— Так ты за этим пришла? — резко встав, бросила я. — Если так, передай своему мужу, что Иван… или как там его… Матвей — его проблема. Пусть сам с ней и разбирается! С меня достаточно! Я не имею к твоему брату никакого отношения! И…
— Думаешь, я кричать не умею?! — Милана тоже подскочила. С раздражением шагнула ко мне и выпалила: — Ты вообще знаешь, что за человек Кондратьев?! Он…
— Знаю, — перебила я её. — Может быть, не всё, но достаточно, чтобы понимать, что они с моим братом — одного поля ягоды.
— Да ничего ты не знаешь! — кажется, теперь она по-настоящему разозлилась. — Если бы знала…
— Я замужем за ним была! — рыкнула я сквозь зубы. — Вернее, за неким Иваном, коим он мне представился! Так что не говори мне, что я знаю, а что нет!
— Замужем? — глаза её распахнулись, пухлые губы приоткрылись. — То есть…
Запал мой тоже кончился, и я, застонав, вновь присела на постель. Голова начала ныть, в висках пульсировала. Потерев их пальцами, я негромко усмехнулась:
— Это продлилось всего несколько часов. — Убрала руки и вымученно вздохнула, понимая, что вспышка отобрала последние силы.
