Не дождавшись ответа, мать бросила на стол пригоршню ложек, и те, звякнув, разлетелись в стороны.
— Это что? — Лиза, переодетая в мягкие вельветовые штаны и белую футболку, вновь появилась на кухне. В руках она держала пакет с окружённой вензелями буквой «А». У меня даже из головы вылетело…
— Привёз тебе подарок, — бросил я, глядя на неё.
А ведь действительно выросла… Внезапно я посмотрел на неё совершенно иначе — не как на младшую сестру, а как на вполне взрослую, оформившуюся девушку и почувствовал очередной прилив раздражения. Её длинные каштановые волосы были собраны в высокий хвост, футболка плотно обтягивала грудь, глаза были подведены чёрным, на губах — перламутровая помада. Чёрт! А ведь она всего на три года младше Марики! Был бы я её ровесником… Захотелось подтащить сестру к раковине, включить воду и стереть с её лица всю эту боевую раскраску, чтобы ни у одного паршивца в школе не возникло даже мысли о том, чтобы… Чтобы сделать с ней всё то, что мы делали с Вандоровской сестрицей.
— Не нужны мне твои подарки, — её синие глаза блеснули.
Мне вдруг показалось, что это вовсе не Лиза, а… Да что за дьявольщина?! Отгоняя видение, я тряхнул головой. Если в каждой синеглазой девчонке я буду видеть Марику, до добра это не доведёт.
В какой-то момент мне показалось, что сестра кинет пакет мне под ноги, но она только сильнее сжала ручки-ленточки в тонких пальцах. Губы её приоткрылись, но сказать она ничего не успела. Дэн смерил её тяжёлым взглядом и рыкнул:
— Ты полегче на поворотах. Молоко на губах ещё не обсохло.
— Может быть и не обсохло, — тут же огрызнулась она, — но я хотя бы не пытаюсь ничего из себя строить.
Пакет в её руке дрогнул в такт резкому движению. Не прошло и секунды, как она снова скрылась в глубине дома. До меня донёсся лишь звук её удаляющихся шагов, а после громкий хлопок двери где-то на втором этаже.
— Маленькая дрянь, — Денис резко выдвинул стул и, развернув, сел. Сложил руки на спинке. — Она и десятка слов мне за всю дорогу не сказала.
— Возможно, стоит задуматься, почему? — мама, подойдя к столу, принялась разливать по тарелкам борщ.
Готовила она прекрасно. Даже в самые трудные времена она умудрялась состряпать что-нибудь по-настоящему вкусное буквально из ничего. Постное печенье в сахарной обсыпке, пирожки с гречкой и обжаренным луком, картофельный суп с зеленью… Нас с братом она родила совсем рано — на тот момент ей едва исполнилось восемнадцать. Об отношениях с отцом она всегда говорила мало и неохотно.
