Со стороны я, наверное, выглядел словно огромный страус, который плавными прыжками движется за Белозеровым.
В небольшой комнате без окон одиноко качалась лампа. На стенах не намека на уют. Красный кирпич и не более. В центре прикрученный к полу металлический стол. Такой же табурет. Все по-спартански просто.
Заскрежетал замок, и массивная железная дверь с трудом отъехала в сторону, запуская внутрь троицу.
Двое в черных костюмах вели человека в белом одеянии. Руки и ноги закованы в антимагические кандалы крайне редкого типа. У этой организации они всегда имелись на особый случай.
Заключенного без церемоний посадили на жесткий стул, и двое встали по обе стороны от входа.
— Как долго мне тут находиться? — спросил старик.
В голосе ни страха, ни угрозы. Обычный вопрос, словно он стоял в очереди за хлебом, а не был скован по рукам и ногам.
Ему не ответили, и оба молчуна продолжали смотреть прямо перед собой.
Все, кому было положено знать о сосуществовании этого отдела, понимали, какие строгие тут правила.
За стеной послышались шаги. Человек не спешил, но и не шел вразвалку. Агенты даже не шелохнулись.
Наконец, в проеме появился тот, кому подчиняется весь первый тайный отдел полиции. Царь Петр Петрович Романов.
— Доброе утро, Иоанн, — спокойно поздоровался он, входя в комнатку.
— Доброе утро, Ваше Величество, — проговорил епископ.
— Все вон, — бросил царь. Агентам дважды повторять было не нужно. Они кивнули и вышли.
— Ну, с чего начнем?
— События, которые произошли во время Прорыва, исключительно моя вина. Признаю, — вымолвил епископ.
Царь не повел и бровью. Только сурово посмотрел на старика.
Все же, даже если бы на нем не было антимагических кандалов, Иоанн ничего бы не смог сделать царю. Но таковы правила.
— А как в целом прошло?
— Это вы мне скажите? — поднял голову Иоанн и посмотрел царю в глаза. — Не я не успел в Петербург!
— Да, признаю, тут моя недоработка, — кивнул царь. — Все же я думал, что они начнут чуть позже. Но ты хорошо справился.
— Пришлось пожертвовать лучшим учеником!
— Тихо! Ты сам прекрасно понимаешь, зачем все это делается!
Иоанн опустил голову и кивнул.
— Да, поэтому я готов терпеть любые упреки и порицания, — пробормотал он. — Я готов стать изгоем, которого будут ненавидеть. Но все же…
— Иоанн, — перебил его Петр. — Как так получилось, что Кутузова подбили в Дикой Зоне?
— Этого я не знаю, но, возможно, мне удастся выяснить…
— Если тебя отпустят.
— Я это улажу.