— Ну хоть так, — согласился я, приготовив внутренний фотоаппарат и папку «Запретное». Вообще, я часто об этом говорю, но поясню, чтобы было предельно понятно. Браслет, что мы носим, связан как-то с головой, куда он и передает напрямую сообщение и подчиняется мысленным командам. Поэтому когда я говорю «сфоткал», то я именно фоткаю. Браслеты строго индивидуальные и взломать их могут только спецслужбы, да и то далеко не все. Защита на них такая стоит, что запаришься вскрывать. Да и удалить с него все можно дистанционно.
У простых смертных, конечно, стоят браслеты попроще, а у императорской семьи — самые мощные и защищенные.
Ну да ладно, я отвлекся, а Лизонька тем временем, пошуршав за занавеской, включила какую-то легкую музыку и, уже краснея личиком, выходит подобно королеве подиумов.
Три шага в мою сторону, поворот, легкий прогиб, красуясь — красное белье сидит нереально красиво. От взмаха ее волос у меня сердце едва не выпрыгнуло из груди, воздушный поцелуй — и вот она скрывается за занавеской, а я нервно допиваю оставшийся в кружке кофе, соображая, что идея с показом была откровенно хреновой.
Опять выходит — белые кружавки, чашечки слегка просвечивают. Та же походка, но уже подходит ближе. Лукаво улыбается, не понимая, что я на грани. Черт знает, как они ко мне относятся, но в этом теле не их брат, да и вообще, это тело не их брата. Лихобор, мать твою, мне срочно нужна консультация, иначе я за себя не ручаюсь!
Но небеса были глухи к моим молитвам. Повернулась вокруг себя, провела пальчиком по моей руке и опять исчезла за занавеской. Я так не могу, я не выдержу! Срочно спасайте меня- устройте град, наводнение, семь казней египетских, только прекратите эту муку!!!
Черное, в третий выход она надела черное прозрачное белье — я едва не ослеп от этой красоты! На голове волчьи ушки — волчица на охоте. Медленно опускается на четвереньки и движется ко мне, губки раскрыты, язычок движется по ним, носик ловит запахи, в глазах огонь. Она вышла на след, она видит добычу, у нее удачная охота.
— Альфа, — шепчут ее губки. Поза покорности, поза желания, поза страсти. — Ты доволен, мой господин?
В ответ из моего горла вырывается лишь рык зверя. Глаза застил туман вожделения, руки готовы мять податливую плоть, и кроме желания овладеть этой самкой других мыслей нет. И этот шепот в голове — возьми ее, она твоя, ты хозяин стаи!
Рывок, и она оказывается на кровати, замерев подо мной. А дальше…
— Альфа, — шепчут ее губки. Поза покорности, поза желания, поза страсти.
