Было просто хорошо лежать и вот так смотреть в потолок и слушать тишину, нарушаемую лишь спокойным дыханием.
— Все будет хорошо, — прошептал я в пустоту и, перевернувшись на бок, обнял Лизу и заснул.
И снился мне лес, луна со звездами на небе. И бежал я по нему, чувствуя каждый запах и слыша каждый шорох. Враг впереди, он в панике и знает, что мы взяли след. Скоро его кровь польется из выдранного горла. Я бежал. А со мной рядом бежала моя стая и три белых волчицы. Мои волчицы…
Кто, вот скажите мне, кто каждый раз ставит рядом со мной этого механического монстра, которого именуют будильник?! Его ведь точно не было тут вечером! Да и откуда он вообще берется, такой реликт — и в век цифровых технологий? Его в принципе не должно быть, однако он есть, и его мерзкий звонок разрывает мне голову! Взмах руки, и эта дрянь сплющивается в комок и, наконец, замолкает.
Продираю глаза и шарю руками в надежде пощупать что-то мягкое и теплое, но увы — я опять просыпаюсь один. Да что ж за непруха-то?! Или я настолько плохо выгляжу по утрам, что девушки от меня сбегают?
Однако надо вставать, приводить себя в порядок и топать на лекцию. Сегодня она особенно интересна тем, что ее ведет свет очей моих Снежана, а так же тем, что она будет по теории силы. Как по мне и для меня — это важнейший предмет, который, я надеюсь, поможет мне понять, что же я за такой крутой маг, что может жахнуть как князь, а запас сил имеет как дружинник?
Так, до занятий еще есть час, как раз успею позавтракать. К сестрам, которые мне не сестры, не пойду, потому как я обиделся за утреннее одиночество. А так как завтракать один я не люблю, то захвачу с собой лед и пламя.
Спускаюсь вниз, успешно ускользнувший от внимания Линь, которая явно кого-то караулит. Надеюсь, что не меня, но рисковать не буду.
Стук в дверь — и я даже охнуть не успел, как меня схватили за галстук и втащили внутрь. Губы обжег поцелуй, а проворные ручки принялись избавлять меня от одежды. Что ж, завтрак может и подождать, а эти точно нет.
Девчонки вместе со стыдом потеряли и чувство времени, и очухались мы только когда до пары оставалось пятнадцать минут. Глядя на то, с какой скоростью они одеваются, я понял, что только что на моих глазах рухнул очередной миф, что они этого делать не умеют — в смысле, быстро собираться.
Ну, потом короткая бодрящая пробежка на максимальной скорости — благо, бежать было недалеко, и вот мы уже сидим на своих местах, довольные, слегка запыхавшиеся — и нас медленно поджаривает взглядом ханька.
