Жанр
Андрей Ласковин, выживший после предательства, становится Инквизитором, вершившим свой собственный закон. Он противостоит силам, которые пытались его уничтожить, и теперь сам определяет справедливость. Перед ним встает конфликт с могущественными группировками и опасными обстоятельствами.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Я – инквизитор» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Андрей Ласковин, выживший после предательства, становится Инквизитором, вершившим свой собственный закон. Он противостоит силам, которые пытались его уничтожить, и теперь сам определяет справедливость. Перед ним встает конфликт с могущественными группировками и опасными обстоятельствами.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Андрей Ласковин, выживший после предательства, становится Инквизитором, вершившим свой собственный закон. Он противостоит силам, которые пытались его уничтожить, и теперь сам определяет справедливость. Перед ним встает конфликт с могущественными группировками и опасными обстоятельствами.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
— Господи, помилуй, — прошептал отец Егорий, и слезы побежали по его черным щекам.
«Господи, помилуй, воистину тяжек мученический венец!»
— А здоров ты, дед! — с уважением сказал стоявший за спиной. — Или так деньги любишь?
— А кто их не любит? — отозвался золотозубый, поворачивая в огне кочергу. — У кого деньги — у того и власть!
Отец Егорий облизнул сухим языком помертвевшие губы.
— Власть Господня, — прошептал он, внезапно вспомнив.
Ничего не произошло.
Золотозубый, надев рукавицу, вынул кочергу из печи, постучав по жести под зольником, сбил прилипший пепел, посмотрел вопросительно на отца Егория.
— Молчишь? — спросил без выражения.
И приложил кочергу к правому боку Игоря Саввича.
Напрягшийся, ожидающий боли, отец Егорий, к своему удивлению, боли не ощутил. Напротив, ощутил приятную прохладу. Будто ветер овеял его раны.
«Спасибо, Господи!» — мысленно поблагодарил он.
И тут увидел стоящего поодаль коренастого бородача в кожаных штанах, заправленных в красные сапоги, в длинной рубахе, вышитой красным по вороту, подолу и швам и перехваченной в талии узким поясом.
Золотозубый, решив, что пленник в беспамятстве, отступил назад, и бородач, пройдя прямо сквозь него, встал против отца Егория. У него были почти сросшиеся темные брови и необычные глаза, серо-голубые, с темным кольцом по краю радужки, словно свежие сколы озерного льда. Смотрел же бородач в покрасневшие от муки глаза отца Егория строго и сосредоточенно.
Как недавно — двойник.
— Пусти-ка меня, братко, — наконец сказал бородач звонким твердым голосом.
И полез прямо в тело отца Егория.
Нечеловеческая мощь втекла в одеревеневшие мышцы Игоря Саввича. Он снова ощутил свои руки, заломленные, а хватку второго мучителя — на запястьях. Отец Егорий шевельнулся, пробуя приподняться на стуле, и тут же, к своему удивлению, оказался стоящим на ногах.
Золотозубый отшатнулся, замахиваясь кочергой; кулак того, что сзади, с хрустом ударил в затылок отца Егория.
Голос бородача, «вошедшего» в тело иеромонаха, возник внутри одним-единственным словом:
И отец Егорий вылетел из кухни, из дома, из петербургской зимы, чтобы окунуться с головой в зеленую воду.
Горько-соленая, она хлынула ему в рот. Игорь Саввич выбросил из груди часть воздуха, запрокинулся и увидел наверху переливающуюся светом шелковую поверхность. Толкнувшись руками и ногами, он рванулся наверх… И оказался стоящим в снегу посреди темного двора, спиной к дому. С обращенными к небу лицом и руками, дрожащими от усталости. Руки отца Егория тут же упали, а просторные легкие его наполнил холодный, с привкусом дыма воздух. Небо вверху было тускло-серым, беззвездным. Лишь на востоке поигрывало фиолетово-красное свечение.
Отец Егорий осторожно потрогал пальцами лицо. Бороды убыло.
