Жанр
Андрей Ласковин, выживший после предательства, становится Инквизитором, вершившим свой собственный закон. Он противостоит силам, которые пытались его уничтожить, и теперь сам определяет справедливость. Перед ним встает конфликт с могущественными группировками и опасными обстоятельствами.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Я – инквизитор» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Андрей Ласковин, выживший после предательства, становится Инквизитором, вершившим свой собственный закон. Он противостоит силам, которые пытались его уничтожить, и теперь сам определяет справедливость. Перед ним встает конфликт с могущественными группировками и опасными обстоятельствами.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Андрей Ласковин, выживший после предательства, становится Инквизитором, вершившим свой собственный закон. Он противостоит силам, которые пытались его уничтожить, и теперь сам определяет справедливость. Перед ним встает конфликт с могущественными группировками и опасными обстоятельствами.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Отец Егорий лифты презирал.
Хозяйка, как заметил Ласковин, некоторое время изучала их через глазок, потом решила впустить.
— Милости прошу, — сказала «ведьма», открывши и отступая в сторону, к большому, на полприхожей, шкафу с зеркалом. У нее было контральто, но не звучное, а тихое, глуховатое, словно связки берегла.
— Мы так, — отказался Игорь Саввич, обследуя хозяйкино лицо «судейским» взглядом.
Он сказал Ласковину не все, что знал. Не сказал, что ведьму зовут Антониной, что живет она одна, но мужчин отнюдь не избегает. И при этом ухитряется не иметь дурной репутации.
Ласковин оглядел прихожую: ничего особенного, дом как дом. У Сигизмунда было поинтересней.
Комната, куда их пригласила хозяйка, тоже ничем особым не отличалась. Разве что лампадой, горящей под иконой Богоматери. Ноздри отца Егория зашевелились, словно бы он принюхивался. Икона сама по себе ни о чем не говорила. Вернее, говорила или за, или против. А пахло в квартире приятно. В комнате было еще две двери: одна на лоджию, вторая, видимо, в соседнюю комнату. На этой двери была наклеена большая и очень хорошего качества фотография горящего семисвечника.
Кресла были покрыты светло-розовыми чехлами. Андрей сел в то, что у окна. Отец Егорий садиться не стал, прохаживался между застеленным скатертью столом и сервантом, время от времени бросая хищные взгляды на закрытую дверь. Хозяйка сразу же ушла на кухню. Может, готовила что-то или просто давала гостям время осмотреться?
Отец Егорий остановился у образа, потрогал пальцем оклад.
— Ишь ты, серебро, — пробормотал он.
В этой квартире было по-домашнему уютно. Ну и что?
Отец Егорий уже понял, что легче всего определить, кто перед ним — слуга сатаны или грешный человек, — интуитивно. Вернее, спросивши у Бога с правильной молитвой в сердце. У Бога спросишь — Бог ответит. Или не ответит, оставив человека наедине с его пресловутой «свободной волей».
Андрей, пользуясь своим отличным зрением, не вставая, изучал корешки книг.
Две полки эзотерической литературы, томов десять — по христианству: «Добротолюбие», «Жития», Священное Писание, конечно… Остальное — вразброд: «травники», Достоевский, астрология, сказки Афанасьева, «Дыхательная гимнастика йоги», драгоценные камни… И ни одного томика так называемой массовой литературы: детективов, фантастики… Хотя что может быть более «массовым», чем Библия? Иное дело, что читают ее редко, а не «каждодневно», как требует отец Егорий.
В лоджии на цветочных ящиках лежал снег. Тусклый зимний день. Вьюга. А здесь хорошо. «Затишно», как говорил Зимородинский. Почему так? Тепло? Запах? Андрей принюхался: пахло едой, хорошим мылом, свежевыглаженными простынями и чуть-чуть — гарью.
«Ведьма, — подумал он.
