Жанр
Андрей Ласковин, выживший после предательства, становится Инквизитором, вершившим свой собственный закон. Он противостоит силам, которые пытались его уничтожить, и теперь сам определяет справедливость. Перед ним встает конфликт с могущественными группировками и опасными обстоятельствами.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Я – инквизитор» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Андрей Ласковин, выживший после предательства, становится Инквизитором, вершившим свой собственный закон. Он противостоит силам, которые пытались его уничтожить, и теперь сам определяет справедливость. Перед ним встает конфликт с могущественными группировками и опасными обстоятельствами.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Андрей Ласковин, выживший после предательства, становится Инквизитором, вершившим свой собственный закон. Он противостоит силам, которые пытались его уничтожить, и теперь сам определяет справедливость. Перед ним встает конфликт с могущественными группировками и опасными обстоятельствами.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Кожа ее потекла с макушки наподобие горящей пластмассы, открывая зеленоватую черепную кость, тельце вспыхнуло смрадом. Скрюченные пальчики скребнули по столу, разорвав клеенку и оставив на дереве глубокие борозды. Волна зловония обдала отца Егория. Он торопливо перекрестился в третий раз. Девицы уже не было — лишь муть, повисшая в воздухе. Через мгновение исчезла и она.
— Спаси, Господи, заблудшую душу! — произнес отец Егорий.
Подойдя к столу, он зачем-то потрогал сантиметровой глубины борозды, изуродовавшие столешницу, и лишь после этого сел. Не на табурет уже, а на стул с высокой спинкой.
— Ох, не спать мне ныне, — пробормотал он, поднимая упавшую на пол Библию.
Открыв ее, он поглядел на страницы, однако читать не стал. Не смог. Да и вонь в кухне стояла — не продохнуть. Отец Егорий снова поднялся, отворил форточку и, встав коленом на подоконник, высунул потную голову в темноту.
Слева, справа, вокруг, отступив лишь совсем немного, подобный мертвому Минотаврову лабиринту, разросся великий город.
— Плешь, — прошептал отец Егорий с ненавистью. — Дикая плешь! След диавола! Ну я тебя отмою!
Втянув голову внутрь, он слез с подоконника. На металлической полочке над раковиной оказалась вдруг толстая красная свеча. Отец Егорий установил ее посреди стола, зажег. Эта свеча и то, что очень захотелось есть, напомнили ему свечу и стол почти трехмесячной давности в доме его соученика по семинарии отца Серафима, человека, чьим доводам вняв, оставил Игорь Саввич паству свою и приход, чтобы вернуться в город, из которого его изгнали власть церковную предержащие десять с лишком лет назад. Нельзя сказать, что гневался на них он тогда (понимал, за что и почему), так же, как и нельзя сказать, что с радостью принял возвращение. Миссия его была тяжка для истинного христианина, как ярмо. Миссия та — не благотворительность, коей для мира должна была заниматься община отца Егория. А тайная обязанность: стать карающей рукой Добра. От противоестественного сочетания этих слов коробило иеромонаха. Но от явственности нынешнего наваждения Игорь Саввич осознал: принят он всерьез. Потому что иначе как пробуждением Зла омерзительное существо, искушавшее отца Егория, назвать было нельзя. Никогда прежде не было у него подобных видений («Видений ли?» — подумал Игорь Саввич, поглядел на борозды в столешнице), а значит, страшен он стал для слуг сатаны. Уже сейчас, и первого шага не сделав.
«Смирись!» — одернул себя отец Егорий.
И, чтобы отвлечься, попытался вспомнить с точностью ту, трехмесячной давности, беседу за накрытым столом.
— Недурно ты устроился, — заметил отец Егорий, оглядывая полки стеллажа. — Неужто подлинное? — Он взял коричневый потертый фолиант с золотой косичкой-закладкой и таким же золоченым обрезом.
