Притронулась – металл даже не нагрелся: её принесли не больше трёх минут назад. Но рядом никого. Ни души. Ни звука.
Оружие установлено в нужную сторону. Это не дом, не ресторан, это здание генеральной прокуратуры. Время одиннадцать тридцать две. Ещё тридцать секунд. Счёт сбивается и приходится начать снова. Он не мог всё просчитать.
– «Кто?» – Так и остаётся открытым вопрос до начала её маленького конца.
– «Он выйдет из машины у нужного нам здания в одиннадцать часов тридцать три минуты.»
– «Кто?!» – Раздражение переполняет.
– «Ты знаешь достаточно.»
– «А если я ошибусь?»
– «Тогда наша сделка не имеет смыла.» – Коротко и ясно. Значит, есть только один шанс.
Сквозь волшебное око оптического прицела видно, как к зданию подъезжает автомобиль, а у неё в голове раздаётся мягкое шипение шин при торможении. Задняя дверь плавно открывается, а она словно рядом стоит и слышит мягкий смех мужчины, который выходит через неё. С пассажирского места рядом выходит ещё один. Двое идут им навстречу из здания. Кто?!
На каждом одинаковый синий костюм. Погоны, но звания не разглядеть. Перед глазами поплыло. Нужно проморгаться. Один шанс. Ушло пятнадцать секунд. Мужчины стоят, что-то бурно обсуждая. Двое лицом, двое – затылком. Абсолютно одинаковые, ровно стриженные затылки. В руке одного из приехавших портфель. Рука. Он теребит ручку портфеля – нервничает. Чего-то ждёт?.. Выбор сделан… Выстрел. Даже не успела испугаться. Потому что уже сделала выбор. Давно. Она выбрала своего сына.
Не трогать гильзу. Не снимать перчатки. Даже не чихать. Теперь остаётся спуститься тем же ходом. Вернуться во двор дома номер восемнадцать. Глаза в пол. В дворницкой душно, но нужно держать себя в руках. Переоделась. Выждала восемнадцать минут. Почему восемнадцать? Ни пять, ни двадцать пять, а именно восемнадцать?.. Площадь с голубями… Пушкинский сквер. Повернуть направо и перейти дорогу. Его машина стоит на том же месте. Ильдар прислонился к капоту. В руках букет чайных роз. Он улыбается и она тоже должна улыбнуться. Это часть спектакля. Это часть его жизни. Не её.
– Ты умничка. – Похвалил и прижался губами к щеке, чуть придерживая за локоток. – Тебе. – Протянул букет цветов.
В его глазах одобрение. Он уверен, что всё произошло так, как нужно? Конечно, уверен! Ведь как никто иной умеет простимулировать. Жизнь сына это хороший стимул? Не важно. Главное, что действенный. До конца всего два шага. Дверь авто с её стороны уже открыта. Сейчас она сядет и всё закончится.
– Лора! – Громкий женский голос в стороне. Она совершила ошибку: обернулась. На её губах всё ещё играет искусственная улыбка.
Пальцы Ильдара с силой сжали локоть и вернули из мгновения ступора. Улыбка на лице так и держалась.