Только напившись, ощутив что боль из тела не ушла, а лишь стала немного приглушённей, смогла правильно оценить ситуацию.
– Скучал… – Хрипло и неловко засмеялась. – Не над кем было издеваться? Осталась последняя игрушка?
– Я за тебя испугался, глупая. – Ничуть не обидевшись, приблизился мужчина и устроил свой подбородок прямо на подушке. В считанных сантиметрах от её лица. Привычный запах мяты пощекотал нервы и заставил безвольно улыбнуться.
– У тебя другой взгляд. Непривычный.
– Это потому что ты рядом. – Он разгладил ладонью волосы и уставился с умилением. – Ты делаешь меня живым, Лора.
– Нет. Человек жив, когда он чувствует страх. Я думал, что давно потерял это чувство, а ты всё переиграла иначе. Я очень испугался за тебя. – Приткнулся тёплыми губами ко лбу. – Тебя не было три дня…
– Отёк. У тебя непереносимость одного препарата, я ошибся.
– Не поверишь, но наверно впервые в жизни у меня тряслись руки, делая инъекцию. Я боялся не успеть. – Посмотрел так проникновенно, что в пору было чувствовать вину за своё несовершенство.
– Сам уничтожаешь, сам заставляешь жить.
– Я не могу без тебя, веришь?
Она не ответила. Не нужен был ответ. Смотрела на него, стоящего на коленях перед кроватью. На посветлевшую радужку глаз: впервые увидела в них редкие зелёные лучики. Ильдар говорил, у него русская мать…
Смотрела и не верила глазам. Не верила, но понимала, что вот именно в такого, нежного, заботливого, именно в такого можно влюбиться. В его тёплые руки, которые так аккуратно убирают редкие волоски, прилипшие к губам, а он знает, что доставляют неудобство и старается помочь. В эти глаза, которые излучают доброту и ласку, в губы, которые улыбаются, заставляя улыбнуться в ответ.
Он действительно стоял на коленях. Не прогибаясь, не принижая своего достоинства. Здесь первым было чувство, и лишь потом понимание того, что признаёт её лидерство.
Взгляд изредка терял присущую ему уверенность и становился растерянным. Он словно искал ответ в её лице, в её дыхании, в мимолётных, едва уловимых эмоциях.
А Ильдар просто боялся того, что она сейчас скажет. Что может попросить. Если бы сказала, сам бы отвёз домой. Понял, принял, согласился, но она молчала. И тонкие пальчики аккуратно переплетались в его волосах.
– А я не могу жить с тобой… – Ответила она тихо, но не отвернулась, а приткнулась лбом к его лбу, едва касаясь прохладными губами его носа.
И наверно не могла оправдать этот порыв ни перед ним, ни перед собой. Просто чувствовала острую необходимость прикоснуться именно так.
Лежали вдвоём, разделяя постель, и не было желания двигаться. Она – потому что не могла, а он – потому что не хотел.
– Простишь меня? – Глянул тревожно, но Лора не хотела отвечать на его взгляд.
– Я так и знал.