Три дня прошло, даже если да, то изменений бы всё равно ещё не было. Но от самого предположения я покрываюсь холодным потом. Керефов прав, лучше купить таблетки. Аборт делать не хочется. Я всегда была их противницей. Верю, что жизнь зарождается сразу: хоть неделя плоду, хоть семь месяцев. Но и рожать от мужчины, который даже на простой вопрос, почему при тебе с сыном поругался, ответить не может, тоже желанием не горю. Да и не разрешит Керефов мне рожать наверно. Побоится, что буду алиментами шантажировать всю жизнь. Становится тошно.
-...Будешь теперь только со мной ходить...- продолжает Тигран, но я совсем потеряла нить разговора, погрузившись в себя.
-Ты куда?- удивляется мужчина, когда я резко встаю с постели.
- За телефоном,- рассеянно бросаю в ответ.
На самом деле хочется просто не находиться с ним в одной комнате. Смотреть на него не могу. Козёл.
Достаю смарт из сумки, которую оставила в коридоре, и пару секунд раздумываю куда себя деть. В комнату возвращаться неохота, там Керефов развалился на моей кровати. Идти в его спальню...Ну как минимум странно. Вздохнув, останавливаю выбор на многострадальной террасе. Усаживаюсь поудобней в своё любимое кресло и кошусь на стеклянные двери в надежде, что Тигран на время забудет о моём существовании и даст потосковать в гордом одиночестве.
Если обо мне он и мог забыть, то точно не о своей дурной привычке поглощать лошадиные дозы никотина. Уже через пару минут стеклянные двери на террасу разъезжаются, впуская мужчину, так и расхаживающего в одних трусах. Кидаю на Тиграна быстрый взгляд исподлобья, закусываю губу и показательно вновь утыкаюсь в телефон. Покурит и уйдёт...Нет, ну вот как ему удаётся? Мы фактически на улице, но и тут у меня ощущение, что пространство сузилось до размеров куба объемом один метр, и каждый вздох истощает запасы жизненно важного кислорода.
Чиркает зажигалка, и я боковым зрением вижу выпущенный сизый дым. Чувствую, как лоб мне сверлит пристальный взгляд. Кожа начинает нещадно гореть. Но упорно не поднимаю глаз. Это может спровоцировать разговор, а у меня нет желания болтать. Строчки на экране телефона прыгают, не донося до мозга смысл написанного. Я слишком отчетливо слышу своё и его дыхание в тишине. Окурок размазывается по пепельнице. Движение воздуха от того, что мой оппонент встал. Уж было выдыхаю, что, наконец, остаюсь одна, но неожиданно сильные руки сгребают меня в охапку и поднимают с кресла, а через секунду я оказываюсь у Тиграна на коленях.
