Стена между нами не просто четко ощущалась, она давила на меня многотонной бетонной плитой. Каждое НЕприкосновение кололо ледяной обидой. Я даже не замечала раньше, какой у нас был тесный тактильный контакт. Но вот он пропускает меня в лифт и не кладет руку на поясницу. И это ощущается словно ледяной ожог. Какая-то фантомная боль. Он ведь всегда так делал. Я привыкла... Открыл дверь машины- не подал руку. Снова ожог, меня передёргивает. Едем по шоссе, и левое колено нестерпимо печёт, потому что там тоже должны периодически оказываться его пальцы. И на плече, и на локте. Это невыносимо. Кожа зудит, и я невольно постоянно трогаю себя сама. Обхватываю руками, перебираю край юбки, заправляю волосы за ухо. Суетливость, которую я не в силах побороть. Иногда я чувствую его быстрый взгляд, проходящийся по мне раскаленным мазком. Именно чувствую, так как сразу становится нечем дышать, и напряжение в воздухе уплотняется настолько, что кажется, я могу его потрогать. Незаконченный разговор висит между нами огромным жирным уродливым пятном. Но все его упорно игнорируют.
Когда мы поднимаемся по трапу, я уже почти уверена, что Тигран поменял билеты, и меня сейчас проведут в эконом. Слишком очевидно его желание свести необходимый контакт к минимуму. И уж точно не похоже, что он будет рад проторчать со мной бок о бок восемь часов. Но стюардесса, дежурно улыбаясь, берет наши посадочные талоны из рук Керефова и называет соседние места. Не сдержавшись, удивленно вскидываю брови. Обвожу глазами салон, в котором как минимум треть кресел свободны. Просто забыл?Не подумал об этом? Пересадит сейчас?
-Ну, что стоим?- нетерпеливо ворчит Тигран за спиной.
Горячая ладонь ложится на поясницу, привычно подталкивая в нужном направлении. Правда сразу исчезает. Будто от раскаленного предмета отдернул. Не хотел дотрагиваться -забылся. Мои губы неконтролируемо расползаются в улыбке, и, чтобы её скрыть, я послушно иду вперёд.
В этот раз я не отказываюсь от наушников, а ещё сразу прошу принести мне кофе. Крепкий. Очень-очень крепкий кофе. И горький. Чтобы перебил отравляющую горечь, скапливающуюся внутри.
Тыкаю по экрану перед собой, рассеянно выбирая фильм. Слова расплываются перед глазами, не складываясь в названия. Я слишком напряжена, чтобы осмыслить то, что читаю. Всё внимание направлено на человека, занявшего соседнее кресло. Его рука на широком подлокотнике в каких-то паре сантиметров...
