Жаль было только, что вот такой, разбитой и мечтающей об одном, а именно где-нибудь тихо отлежаться, мне пришлось начинать свой первый рабочий день в новой компании.
Первая половина дня вообще прошла как в тумане. Меня знакомили с сотрудниками, загружали бесчисленными терабайтами новой информации, заводили учетные записи и делали доступы, а я только и могла думать, почему же так болит живот. Невозможно просто. В последний раз так ныло ещё в школе наверно. Противная тянущая тяжесть, от которой мозг застилало красным маревом.
Кое-как дожила до перерыва и побежала в аптеку за темпалгином. Стало полегче, и во второй половине рабочего дня я даже смогла поддержать пару непринужденных бесед с новыми коллегами. И всё-таки до конца не отпускало. Левый бок тикал всё сильнее. Закинувшись вечером ещё одной таблеткой обезболивающего, легла спать чуть ли не в восемь, свернувшись калачиком и зажав одну из подушек между ног. Так было как-то легче.
Сил анализировать и вспоминать день не было. Даже о Тигране подумала лишь пару раз.
Уже посреди ночи, как мне показалось, проснулась от телефонного звонка. Керефов. Улыбнулась сонно, принимая вызов. Зажмурилась от теплого удовольствия, слушая его бархатистый низкий голос в трубке, интересующийся, как прошел мой день. Хрипло что-то ответила спросонья. Тигран понял, что я сплю и быстро закончил разговор. Очень была благодарна ему за тактичность. Чувствовала тошноту, ватная голова кружилась, сил разговаривать не было. Хотелось просто побыстрей пережить этот мучительный, окрашенный тупой болью день, и завтра проснуться свежей и отдохнувшей.
Я точно знала, что завтра всё пройдёт. Всегда проходило.
Утром боль в боку только усилилась, поселяя в душе лёгкую панику. Я не понимала, что происходит. Раньше такого никогда не было. Да и месячные сами были какие-то странные: скудные, мажущие, тёмные. Общая разбитость тоже и не думала исчезать. Приняла очередную таблетку и поехала на работу. Боже, как не вовремя это всё. Как тут показать себя хорошим специалистом, когда единственное желание - принять позу эмбриона и уснуть до второго пришествия.
На обеде позвонила Оле. Хотелось хоть кому-то поплакаться. Маме нельзя - она сразу миллион болезней мне придумает. Тиграну такое тоже как-то не расскажешь. Оля была идеальной жилеткой для любых моих горестей. Замчалкина внимательно меня выслушала и поставленным менторским тоном тренинг-менеджера приказала «дурью не маяться и идти к врачу». Я ответила, что, если до завтра не пройдёт, то так и сделаю.