Я выразительно посмотрела на Кристофера, когда он собрался было что-то ей сказать. Доктор Чэндлер постоянно объясняла ему, что Джейни не должна перебивать наш разговор. Он спохватился:
-Ах да... Так что ты говорила?
Я снова перечислила варианты, и он кивал на мои слова, но явно не вслушивался.
- Конечно, давай... - он опустил взгляд. Я тоже. Джейни там не было.
У меня сердце замерло.
- Джейни! - одновременно крикнули мы.
Мы побежали в разные стороны, выкрикивая ее имя. Я обогнула угол и заметила, как она срезает дорогу между двух машин. Я бросилась следом и схватила ее за руку.
Я присела, чтобы быть с ней лицом к лицу.
- Нельзя так делать. Понимаешь? Нельзя убегать на загруженной парковке. Ты могла на самом деле покалечиться.
Она вырвалась и с вызовом посмотрела на меня. Сзади прибежал Кристофер. Она заплакала, как только увидела его. и он ее обнял.
- Солнышко, нельзя так. Опасно бегать по загруженной парковке. Тебя могла сбить машина.
Она похлопала ресницами и обняла его за шею.
Она недавно стала называть его папой, и он каждый раз таял от этого. Меня мамой она еще не называла, если не считать того раза в супермаркете, когда она орала, что я делаю ей больно, и я делала вид, что мне все равно, хотя, конечно, мне было не все равно.
Он погладил ее по спине.
- Все хорошо. Но, пожалуйста, больше так не делай.
- Не буду. Обещаю, папа.
Он быстро обо всем забыл, а я не могла. Я весь день проигрывала заново эту сцену. Я дождалась, пока мы вечером легли в постель, чтобы поговорить. Я повернулась к нему лицом и сказала:
- Ты понимаешь, что Джейни сегодня убежала, чтобы привлечь твое внимание?
- Может быть, она часто действует импульсивно. Ты же знаешь, какая она.
Я покачала головой, хотя в темноте он не мог этого видеть.
- Она сделала это специально. Ты говорил со мной и не обращал на нее внимания. Она это ненавидит, поэтому она побежала через дорогу, чтобы ты обратил внимание на нее.
- Ты слишком многого от нее ожидаешь, - сказал он и повернулся ко мне спиной. - Спокойной ночи. Я тебя люблю.
- Я тебя тоже люблю, - сказала я. Когда мы спорили, мы всегда поддерживали подчеркнуто сердечную вежливость, почти тошнотворную. Может, все было бы лучше, если бы мы топали ногами и швыряли книги, как другие парочки, потому что сейчас мы просто игнорировали то, что нам не нравилось, и у нас не было потребности как-то справляться с проблемой.
Мы все еще не обсудили то, что Джейни снова стала со мной говорить.