Кристофер и Ханна пытаются построить счастливую жизнь, но их планы рушатся после появления Джейни в их окружении. Когда девочка, ставшая частью их жизни, начинает манипулировать Кристофером, раскрываются скрытые тайны и угрозы для их брака.
Это была башня из капкейков в три яруса, почти такая же затейливая, как наш свадебный торт. И стоила, наверное, столько же.
- Джейни, нет! - крикнул я, когда заметил, что она тянет руку к одному из капкейков.
Она сделала вид, что не слышит меня. Все смотрели, как она берет капкейк из самой середины. Я. затаив дыхание, ждал, что сейчас торт рухнет. К счастью, он устоял.
- Прекрати, - сказала Ханна. - Либо ты будешь хорошо себя вести, либо иди в свою комнату - она показала в сторону спальни Джейни.
Я с удивлением посмотрел на Ханну. Мы никогда раньше не отправляли Джейни в ее комнату. Казалось бы, обычный способ приучить детей к дисциплине, но кто знает, что она там натворит одна? У нее давно не было полноценных припадков, и я очень хотел его избежать, особенно сейчас, когда у нас дома полно народу.
Джейни откусила кусок капкейка, рот у нее покрылся желтой глазурью. Она улыбнулась Ханне ярко-желтыми зубами.
- Из тебя выйдет плохая мама.
Ханна пошатнулась, будто ей дали под дых. Она подняла руки к лицу прикрывая рот. Все на кухне принялись разговаривать, чтобы снять напряжение, и делали вид. что не слышали слов Джейни.
Я схватил Джейни за руку и потащил по гостиной. Мы пробирались сквозь толпу, а она принялась вопить:
- Ты делаешь мне больно, папа! Мне больно!
Я не останавливался, лицо у меня покраснело от смущения и злости. Я затолкал ее в комнату и захлопнул за нами дверь.
- Никогда больше не говори такого маме, - я полыхал. Никогда я еще так на нее не злился.
Она с рыданиями бросилась на пол.
- Прекрати, Джейни. Хватит, - прошипел я. Все гости могли ее услышать, от чего ее крики казались еще громче.
Она замолотила кулаками по полу. Визг становился все громче, она не останавливалась, даже чтобы вдохнуть. Обычно у меня сердце переворачивалось, когда она так рыдала, но сейчас я слишком злился на нее за то, что она сказала Ханне. Мне было больно за Ханну Этот день так много для нее значил, а Джейни его испортила.
Плач Джейни из криков ярости перешел в слезы отчаяния.
- Я плохая. Очень, очень плохая девчонка. - рыдала она.
Ее самоуничижение тронуло мое сердце, злость начала ослабевать. Ей было тяжело. Она не понимала, что малыш не отнимет нас у нее, что любви хватит на обоих. Ей было больно. Почти весь мой гнев испарился. Она все еще лежала на полу, ее била дрожь.
Я лег рядом и потянулся к ней, но она меня оттолкнула. Свернулась калачиком.
- Ты не плохая девочка. Ты просто ошиблась, только и всего.
