Он почти всегда молчит, когда я его о чем-нибудь спрашиваю. Но сейчас меня выводило это сильнее обычного. Ну же, скажи хоть что-нибудь. Только не молчи. Да соври уже в конце-то концов. Пожалуйста. Там же ничего серьезного, да? Это ведь просто стрела. Просто отравленная стрела.
Но как бы я не пыталась себя обмануть, у меня все равно не получилось. Витторио был в бреду, и истекал кровью, пока Маркус тщетно пытался смастерить из своей рубахи повязку.
Моя спина покрыта бинтами, которые мало того, что бесполезные, так еще и мешают нормально дышать. Я подорвалась со стула и как ужаленная побежала за дальние стеллажи с книгами. За мной хвостиком последовала парочка нордорийских воинов.
— Оставьте меня на минутку, мне нужно раздеться. — приказа им я.
Они непонимающе уставились на меня, но так никуда и не сдвинулась.
— Да куда я отсюда сбегу? В окно что ли выпрыгну? Я просто сниму бинты для Эрла.
На второй раз они таки послушались и отвернулись, а я принялась стягивать с себя платье. Впервые раздевалась без помощи горничных. Нет, я и раньше снимала с сама с себя платья, но домашние, а не парадные: с бесчисленным количеством завязочек, крючочков и корсетом. Чуть не вспотела пока справилась с ними. Кто бы сказал, что я, прячась за книжными полками, буду обнажаться? Да в жизни бы не поверила.
Раздеваться было намного легче, чем надевать все обратно. Я, конечно, не тратила время на застегивания всех застежек подряд, но это все равно заняло порядком времени. Мне пришлось вдеть маленькие металлические крючочки в петли хотя бы через одну, чтобы содержимое моего платья не стало достоянием общественности. Достаточно того, что Витторио уже все лицезрел там. Пусть он и был мертвецки пьян и, наверное, уже ничего не помнит.
Быть может у нас будет возможность повторить «это», когда он снова напьется. Потому что в трезвом уме он может только презрительно смотреть на меня исподлобья. Уж лучше быть грелкой в его постели и гореть за это в аду, чем жить без него.
О чем я только думаю? Что за порочные мысли мне бесы вбивают в голову? Витторио теряет много крови, а я переживаю лишь о том, что не мы сможем вернуться к нашей близости, если он умрет. Кстати, про кровь. Лекарь будто предвидел, что мне понадобятся чистые бинты. На этот раз решил даже не заморачиваться, пачкая их в мнимой «крови». Да и зачем? Бинтует он меня все равно под взором горничных, которые с таким же успехом партизански молчат о истинном положении дел.
В общем выбежала я из-за стеллажей с ворохом бинтов в руках и нижним платьем из белого хлопка. Я сняла еще и его, потому что опасалась, что просто моей повязки может не хватить. Витторио же необъятный. На него, наверное, минимум рулон ткани нужен.