Я лежала в тот момент на спине, поэтому хорошо смогла рассмотреть зашедшего. Но лучше бы я его не видела. Его внешний вид не сулил ничего хорошего. Кровь все больше и больше холодела в жилах, пока мои глаза, увидев его голые ступни медленно поползли вверх, отметив, что из одежды на варваре лишь белая простынь. Нет, только не это. Все внутри сжалось от страха. Я зажмурилась, попыталась проснуться, но у меня ничего не получилось.
Я почувствовала, как взял в руки локон мои волос и стал накручивать на палец. Лучше бы он был в бешенстве и кричал на меня, бил, чем так. Я не знаю, что он сейчас сделает, но что-то подсказывает: все худшее еще впереди.
— Я же говорил тебе вести себя хорошо, Анна Аврора. — обманчиво спокойно сказал он, но его действия оказались куда красноречивей.
Джордж накрутил мои волосы на кулак и поднял меня. Я громко вскрикнула от боли. С глаз брызнули слезы. Мне казалось еще немного и он просто сдерет с меня скальпель. Мне пришлось быстро перевернуться на живот и собрав все усилия и ловкость кое-как подняться. Сделать это было трудно, учитывая, что мои руки и ноги были закованы в цепи, но что делать, иначе бы мне пришлось распрощаться со своими волосами. На душе стало так гадко и обидно. Никогда еще со мной не обходились подобным образом. Я герцогиня Бенкендорф-Айвори, наследница правящих династий. Этот варвар должен проявлять ко мне уважение! Но о чем это я? Дикарям не ведомы такие добродетели.
Эрл накрутил мои волосы еще немного, заставив тем самым взглянуть на него. Волевой подбородок, широкие скулы, высокий лоб. И не скажешь, что варвар. Внешность самого настоящего холенного аристократа. Разве что тело могло выдать в нем опытного воина. Его массивный торс украшали несколько крупных зарубцевавшихся шрамов. Кое-где виднелись свежие ссадины. Наверняка, он получил их во время взятия города. Его широкие плечи и мускулистые руки говорили о том, что он не мало часов провел в боях, держа увесистый длинный меч.
Джордж смотрел на меня своими леденящими глазами и я не могла понять, что значит этот взгляд: равнодушие, злобу, ненависть или похоть. Мне, казалось, что у него всегда одинаковые выражение лица и это пугало меня больше всего. Я не смогу предугадать, когда он в хорошем расположении духа или когда он готов раздавить меня, словно букашку. Единственное, в чем я была уверенна, так это в том, что он точно не знает, что такое сострадание.
