Это старейший представитель родов нордорийской знати, Бартэн Далливион, один и, возможно, единственный человек, кто смеет заговорить без разрешения Эрла, не боясь при этом быть наказан. Даже Его Величество Джордж проявляет к этому старику безмерное уважение. Опытный воин, ученный муж, мне кажется, что он настолько стар, что даже видел тот миг, когда Боги сотворили сей мир. Ну почти. В будущем году Далливиону исполняется сто двадцать лет. Он мало того, что помнит, как сто лет назад Вильгельм I Завоеватель вторгся в нордорийские земли, но и принимал участие в сражениях против императора. Одним словом, человек, знающий и повидавший больше, чем кто-либо из присутствующих здесь.
— Вам следует поклониться Эрлу Витторио. — скрипит он своим голосом на эльратском.
Да уж. В этом весь Далливион. Военная дисциплина и иерархия для него превыше всего. Он не потерпит в своем присутствии нарушение протоколов и законов, будь перед ним даже будущая императрица. А от того не гнушается сделать ей замечание, чтобы она склонилась передо мной, как это делает он. Пусть даже Бартэн годиться мне в пра-пра-пра дедушки. Он кланяется передо мной, двадцатитрехлетним юнцом, лишь в силу моего происхождения и считает это правильным.
И, о-чудо, Анна Аврора кланяется мне. Правда приседает в реверансе, не прерывая со мной зрительного контакта, что вовсе запрещено, и в целом ведет себя так, словно делает мне какое-то одолжение: по напускному, нарочно наигранно, но все же кланяется. Это определенно прогресс. Все же авторитет этого старика неоспорим. Надо почаще его просить навещать герцогиню и давать ей уроки этикета. Того глядишь и глаза опускать научится, и говорить, когда дозволено, да и вообще познает азы уважения.
И это нас они называют варварами. Какой ужас.
— Скажите ему, что это полный беспредел. Это дикость, варварство. Как до такого вообще можно было додуматься?! — кричит уже не моя герцогиня.
Что я там говорил о том, что подавать голос без моего разрешения нельзя? Ах, да. И кричать тоже. Тем более кричать.
— Она не знает, что Вы…? — спрашивает меня Бартэн Далливион, пока остальные смиренно изучают глазами пол.
— Да. — перебиваю его, понимая, о чем идет речь. — Не нужно ей знать, что я владею эльратским не хуже нее. Это всем понятно? — холодно спрашиваю присутствующих.
— Так точно, Эрл Витторио! — хором отвечают мне все и Анна Аврора аж вздрагивает от гула голосов почти пятидесяти нордорийских воинов.
Я, конечно, пользуясь ее минутным шоком, пытаюсь выяснить, что случилось.
— В чем дело, старейшина Далливион?
— Ваше Высочество, — обращается он ко мне, — Ее Светлость злиться, что Вы наказали ее служанок. Она возмущена, что их, как того полагают наши законы, избили кнутом по спине. Так же ее беспокоит состояние стражников.