Внизу, на берегу озера, располагался большой рынок сувениров, и все трое не преминули обзавестись поделками с водяным орехом чилимом – уникальным местным растением-эндемиком, плоды которого – страшноватые, черные, с острыми загнутыми отростками, выглядели как голова черного рогатого чертика.
Аржан рассказал другу, что чилим поэтому иногда и называют «чертовым орехом». И музыкант выбрал оригинальный магнит – плоский деревянный домик, в виде русской избы, в объемном окошке которого с резными ставнями видна была маленькая женская фигурка, машущая платочком. Под крышей на стене домика вились буквы кириллицы, а другие, покрупнее, виднелись под окошком. И как вишенка на торте – в нижней части домика подвеска, сам «чертов орех», залакированный для долговечности. Аржан перевел ему обе надписи – верхнюю «Счастье в дом» и нижнюю – «Горный Алтай», и мужчина, посчитал, что такой сувенир будет очень правильным и символичным.
Он как наткнулся взглядом на этот сувенир, так и не успокоился, пока не получил его в собственность, упакованный в крошечный прозрачный пакетик-гриппер с многоразовой зип-застёжкой. И, довольный приобретением, спрятал в поясную сумку, с которой не расставался в их поездках.
Айсулу тоже захотела купить себе магнит, и Чимин настоял на том, что он подарит его девушке. Та сначала вроде бы начала отнекиваться, но почувствовав, что еще минута, и музыкант не на шутку обидится, согласилась. Мужчина позволил ей выбрать тот магнит, что понравился больше всего, и расплатился за него с продавцом.
Потом уже, в машине, возвращаясь домой под негромкие разговоры Аржана с водителем, Чимин и Айсулу, сидящие позади, не сговариваясь, достали свои магниты, и засмеялись такому единодушию, а потом, посмотрев на сувениры друг друга, засмеялись еще раз – те совпадали в мельчайших подробностях.
Аржан, оглянувшись, спросил:
Но девушка только покачала головой, а мужчина пояснил:
- Мы, оказывается, купили одинаковые магниты с чилимом.
- А-а-а… протянул студент и снова заговорил с водителем.
Эти двое спрятали покупки, а потом Чимин взял ее руку в свою и стал нежно поглаживать узкое запястье, а она положила голову на плечо музыканта и свободной рукой взяла его под руку, положив свои пальцы на сгиб его локтя. Под негромкое гудение мотора она задремала, и Чимин боялся пошевелиться, чтобы не разбудить эту девушку, к которой он испытывал невероятную нежность и теплоту.
