Наконец, чай был выпит, столик отодвинут в сторону, и парни стали собираться в обратный путь. Чимин, не имеющий представления, с какой стороны подходить к лошади, опасался, что у него ничего не выйдет. Но старший из мужчин спокойно объяснил и показал, как нужно вставлять ногу в стремя, как запрыгивать в седло.
Тренированное тело танцора, много лет занимающегося контемпорари, не подвело Чимина. И вскоре он нашел нужный баланс, чтобы суметь удержаться в седле, без боязни свалиться на землю. Табунщик давал советы, как управлять скакуном с помощью поводьев, как держать корпус. Молодой мужчина всё послушно повторял. И в какой-то миг он начал чувствовать животное под собой и шестым чувством понимать, что нужно сделать в тот или иной момент.
- Сильно не гоните, - сказал сыну мужчина. – Твоему другу надо приноровиться.
- Хорошо, отец, - кивнул Аржан. – Мы поедем не быстро.
Получив наставление не забыть позаботиться о лошадях после скачки, парни попрощались и тронули лошадей.
Черный Акташ некоторое время бежал рядом с всадниками, но на выходе из долины остановился, несколько раз пролаял, будто прощаясь, и побежал обратно к табуну.
Обратный путь верхом показался значительно короче, и вот уже друзья подъехали к знакомой ограде. Лошади, на которой приехала Айсулу, у коновязи не оказалось, и музыкант подумал, что девушка опять куда-то уехала. Но, когда они, проехав вокруг подворья, спешились и ввели лошадей на задний двор, их встретил младший брат, Шуну, и тут же принялся помогать снимать седла, обтирать ветошью вспотевшие спины животных.
А потом Чимин увидел, как в легком светлом платье идет через двор с двумя тяжелыми ведрами, наполненными сверкающей на солнце водой, она – Айсулу. Девушка шла, держа спину ровно, вся как натянутая струна, и, подойдя к «огородным» бочкам, поставила одно ведро на землю, а другое приподняла обеими руками и вылила в емкость – вода звонко зазвенела о дно.
Чимин забыл о жесткой волосяной щетке в руке, которой он чистил бока своей лошадки, засмотрелся. А девушка, не обращая на парней внимания, словно она одна была на подворье, так же вылила второе ведро и, подхватив одной рукой обе ручки, отправилась к колодцу.
Аржан что-то говорил, но Чимин не слышал, и юноше пришлось несколько раз окликнуть товарища.
- А? Что? – наконец обратил на него внимание кореец. – Прости, задумался…
Шуну хмыкнул неопределенно, но ничего не сказал. А старший брат повторил:
- Немного погодя нужно будет напоить лошадей. Пусть немного остынут.
