Чимин откинул пятерней назад длинные пряди, лезущие в глаза. Футболка на нем была – хоть выжимай! Лицо мокрое, по бровям текло, так что пришлось ладонями вытереть лоб и щеки. Айсулу и ее брат выглядели не лучше. Мокрая рубашка облепила тело, обрисовывая грудь и тонкую талию, и взгляд Чимина, помимо его воли, то и дело обращался к девушке. Она тоже украдкой бросала на него взгляды: сквозь светлую футболку просвечивала татуировка на правом боку, сделанная давным-давно, почти десять лет назад – слово «Nevermind» - «Ничего».
И вот сейчас девушка явно увидела татуировку, ну и, несомненно, знаменитый пресс Чимина, все его совершенные кубики, которые он не раз демонстрировал поклонникам на концертах.
Правда, последние дни музыкант уже начал подумывать о том, что если он продолжит вести такую беззаботную жизнь, то потеряет форму, и потом придется долго восстанавливаться в качалке. Но сейчас об этом он не думал, потому что дождь все не прекращался, да еще и ветер усилился и стал заметно холоднее.
Аржан уселся на узкую скамейку у задней стены павильончика и сложил руки на груди.
А Чимин заметил, что девушка начала дрожать: насквозь мокрая одежда не способствовала сохранению тепла. Она тоже села на скамейку у противоположной стены и обхватила себя руками, стараясь согреться, но это ей плохо удавалось. Молодой человек смотрел-смотрел, а потом решительно подсел к ней вплотную и, подняв руку, обнял за плечи.
- Эй! – вскинулась она, но парень удержал ее:
- Не дергайся! Я просто помогаю тебе не замерзнуть окончательно!
- Вы чего там? – посмотрел на них Аржан. – Эй, Чимин! Ты чего придумал?!
- Я ничего не придумал. А только твоя сестра совсем замерзла – смотри, как дрожит! Так и простудиться недолго. Я всего лишь делюсь с ней теплом, - ответил музыкант, глядя в глаза девушки. – Ничего такого… – и улыбнулся Айсулу, продолжая обнимать ее одной рукой, а другую – положив поверх ее ладони.
Девушка отвела взгляд и еле слышно вздохнула, но вырываться перестала.
Так они сидели, обнявшись, и Чимин заметил, что постепенно она перестала дрожать, пригревшись у его бока, и немного расслабилась.
Аржан встал, завел лошадей подальше под крышу, так, что свободного места почти не осталось, и снова сел на свое место:
- Так может лить еще долго! Но и оставаться здесь не имеет смысла. Сейчас немного переждём и поедем домой. Всё равно уже все мокрые, - сказал он.
