Но зачем убивать десять девочек? Как это связано со мной? Тебе не кажется, что это немного не увязывается?
Миа сделала глоток «Фарриса» и задумалась.
– Прабабушка Бенджамина Баха.
– Вероника Бах, что с ней?
– Она жила в том же доме престарелых, что и твоя мать. Что ты думаешь по этому поводу?
Мунк прикрыл глаза рукой.
– Серьезно? Откуда ты знаешь?
– Я узнала об этом сегодня. Людвиг проверяет всех сотрудников, всех обитателей и все имена, связанные с домом престарелых, со списками по делу Хёнефосс. Я не думаю, что Бенджамин Бах – тот, кого мы ищем, но мы все еще должны отталкиваться от того, что сообщения были отправлены со старого номера Вероники Бах. Кем-то в доме престарелых? Или нас обманывают с самого начала? Должна сказать, пока не знаю. Я попросила Людвига поискать и там.
– Пока ничего. И да, дом престарелых – не единственное, что связывает тебя и Веронику Бах.
– Бах тоже была членом?
– Не только. Она собиралась завещать общине все свое имущество.
– Ты понимаешь? Понимаешь, о чем я?
– Хорошая работа, Миа, – пробормотал Мунк. – Это хорошо.
Он ушел в свои мысли. Пытался переварить то, что она сказала.
– Почему? – спросила Миа.
– Вот и я не знаю, не слишком ли много тут случайностей? Какой здесь общий знаменатель, Мунк?
– Но… – удивился Мунк.
– Я знаю, я и сама не понимаю тут все до конца. Много неразберихи. Думаю, смысл в том, чтобы мы заблудились. Миллион тупиков. Знаю, что звучит глупо, но сработано хорошо. Преступником. Я бы сделала точно так же.
Мунк косо посмотрел на нее.
– Ты знаешь, что я имею в виду. Если бы я была на другой стороне. Повсюду символы, изменение почерка преступника, мы бегаем кругами в тумане, и нас посылают то туда, то обратно, как в теннисе, правда?
– Тот, кто подает, всегда имеет преимущество в теннисе. Пока ты прессуешь противника так сильно, что он успевает только отбивать мячи, ты главный. Если ты не ошибешься, то выиграешь.
– Значит, убийца подает?
– Не знаю, понимаю ли я сравнение. Теннис с убийством, – вздохнул Мунк.
– Да все ты понимаешь. Просто не хочешь признавать мой результат. Хочешь, чтобы все идеи принадлежали тебе.
Мунк подмигнул, доел сэндвич и вытер майонез с бороды салфеткой.
– Мне надо покурить.
– Кажется, мне скоро придется начать курить, – сказала Миа. – Это и правда скучно, все время бегать за твоей никотиновой зависимостью.
– Ну извини, – сказал Мунк и пошел во дворик вперед нее.
– Я знаю, что много болтаю и ищу дорогу в темноте, – сказала Миа, когда они сели под лампу обогрева. – Но черт, что-то же мы должны делать.
– Можно немного поиграть в мяч, – подмигнул Холгер.
– Ох, заткнись уже, – усмехнулась Миа. – Ладно, больше никаких аналогий со спортом, но ты понял, что я имею в виду.
– Хаос – это более удачное сравнение, чем теннис.