Мы работаем в «Афтенпостен».
– И что, поэтому мы не можем называть их ищейками?
– Странно слышать это от самой себя, но на самом деле я согласна с Эриком. Я не имею в виду, что мы не пойдем к ищейкам, – сказала Силье.
– Но у нас и правда нет ничего, что они могли бы использовать. Пока нет.
– Именно, – кивнул Эрик.
– Но это не значит, что нам тут же надо раздувать из этого. Если мы сообщим сейчас, узнаем ли мы, что потеряли? И потом что? Помните три дня назад? Это уже не ново.
– О нет, – прервал Эрик. – Это чертовски свежо.
– Тише, начинается, – сказал Грунг, прибавив звук телевизора.
Пресс-конференцию вела Анетте Голи и полицейский адвокат Хайди Симонсен.
– Голи и Симонсен, – вздохнул Эрик, снова сжав шар. – Когда они уже пришлют Мунка или Крюгер? Я хочу еще раз написать про Крюгер.
– Т-с-с-с, – зашикал Грунг и еще немного прибавил звук.
Только Анетте Голи успела поприветствовать всех на пресс-конференции, когда у Миккеля зазвонил телефон. В переговорной наступила тишина.
– Пусть позвонит дважды!
– Да, Миккель Волд, «Афтенпостен», слушаю.
Скрежет на другом конце. Никого не слышно.
– Волд, «Афтенпостен», слушаю вас, – повторил Миккель уже несколько нервно.
По-прежнему молчание. Только скрежет.
– Кто-нибудь есть? – сказал Эрик в нетерпении.
Грунг и Силье закатили глаза.
– Заткнись, – прошептал Грунг.
Прошло несколько секунд, и появился скрипучий металлический голос.
– Вот как, мы тут не одни?
Тут замолчал даже Эрик, он перестал перебирать в руках свой мячик, только сидел, выпучив глаза и открыв рот. Почему-то они думали, что все это просто ерунда. Преступник звонит, здесь и сейчас. Мечта всех журналистов, а тут Миккелю Волду оказали такую честь? Нет сомнений. Все по-настоящему. Силье выплюнула кусочек яблока и осторожно положила его на стол.
– Да. Мы на громкой связи.
– Ничего себе, какая честь, – сказал металлический голос. – «Афтенпостен» слушает своих читателей. Но тем лучше, будет больше людей, кто возьмет на себя ответственность.
– За что? – кашлянул Миккель.
– Мы дойдем до этого. Кстати, я думал, ты будешь на пресс-конференции. Разве у тебя не было вопросов?
– Почему свинью бросили на пол? – нервно спросил Миккель.
– Хороший мальчик, помнишь это.
– Я знаю свою работу. И не задаю вопросов, к которым не пришел сам и за которые не отвечаю, – сказал Волд.
– Журналистская целостность, – засмеялся голос после долгой паузы.
– Да, – сказал Миккель.
– Ты очень милый, – язвительно сказал голос. – Все знают, что нет никакой целостности у журналистов. Это только вы в нее верите. Вы знаете, что журналисты оказались на последнем месте в рейтинге профессий за прошлый год? На какие профессии мы полагаемся? Вас опередили адвокаты, рекламщики и продавцы машин.