Женщина закрепила на пододеяльнике последнюю прищепку, хлопнула в ладоши, сбивая с них влагу, степенно повернулась к нему, подошла к калитке. Взгляд у нее цепкий, тяжелый, темный. Матвей суевериями не страдал, но у него вдруг возникло опасение, как бы она не навела порчу на его напарника.
— Ты не за таранькой пришел, — заявила женщина и покачала головой.
В ее глазах вроде бы был вызов, но в то же время в них угадывался и страх. Верютин предъявил удостоверение, представился.
— А-а, из милиции! — Женщина облегченно вздохнула, но радости в ее глазах Матвей не увидел.
— А вы кого ждали? — въедливо всматриваясь в нее, спросил Валера.
— Никого! — Женщина внутренне встрепенулась.
— Нам бы Ильича увидеть.
— Нет его! — Глазки у нее забегали, пальцы ущипнули кончик носа.
— Мы подождем! — открывая калитку, сказал Матвей.
— Эй, сюда нельзя! — Женщина мотнула головой, хватаясь за штакетину у калитки. — Это частная собственность! Без ордера нельзя!
— И ордер будет. — Матвей чуть отступил и кивнул: — И органы. И дурная слава на всю округу.
— Какая дурная слава?
— А такая, что вы беглых преступников укрываете.
— Каких беглых преступников?! Нет у нас никого! — Женщина распахнула калитку. — А Михаил Ильич болеет, температура у него!
— А говорите, что нет. Кто ж на него страху так нагнал, что беднягу аж в жар бросило? — Верютин пренебрежительно усмехнулся.
Женщина опустила голову, поджав губы.
— Может, вы расскажете, раз уж Михаил Ильич болеет?
— Да ничего я не болею! — грозно донеслось вдруг из распахнутого окна. — И ты, Катька, ничего не говори!
На темном фоне Матвей увидел остролицего мужчину со спутанными седыми волосами. На нем белое исподнее, в руке коса!.. У Матвея вдруг возникло желание перекреститься, как будто он ожившего мертвеца увидел.
Да только у мужчины была не коса, а просто какая-то палка, которую он, похоже, собирался пустить в ход. Матвей знал таких героев, которые против милиции храбрые львы, а с уголовниками пугливые овцы.
— Собирайтесь, Михаил Ильич, мы вас забираем, — устало сказал Матвей, неторопливо приближаясь к нему.
Он всем своим видом давал понять, что не собирается говорить с ним здесь. Дескать, есть места, где работают специально обученные люди, которые умеют и любят приводить в чувство таких вот героев.
— Никуда я не пойду!
— А чего так? Думаете, за домом следят?
— Те люди, с которыми вы позавчера на реке виделись.
— Ни с кем я не виделся! — Ильич шарахнулся в глубину комнаты.