Даже скорее — наслать на тебя какое-нибудь заклинание, чтобы ты подошла и сама меня освободила. Соблазн будет слишком велик. Он уже велик, но я себя пока сдерживаю. Из последних сил, если честно. У тебя меньше минуты, чтобы меня заткнуть. Ты бы хоть оценила мое стремление, э-э-э, быть приличным.
— Я ценю. Я вас очень ценю, господин инквизитор. Особенно когда вы молчите.
— Ну вот и пользуйся случаем. Когда еще я за один вечер столько намолчу?
Пришлось повиноваться, хотя чувствовала себя при этом максимально странно.
Когда подползла ближе к Морису на кровати, он смерил меня коварным таким, очень нехорошим взглядом.
— Не может!! — громко воскликнула я, скорее затыкая Мориса кляпом.
Тот печально вздохнул и закатил глаза, мол, ой-ой, подумаешь.
— Прекрасно смотритесь, господин инквизитор, — произнесла я, справившись со всеми штуками и любуясь со стороны творением рук своих. — Может, всё-таки позвать ваших коллег полюбоваться? Когда они еще такое увидят.
Морис ничего ответить не мог, но его испепеляющий взгляд заставил меня скорее скрыться за дверью. От греха подальше. Во всех смыслах — от греха.
Плотно закрыла за собой дверь, подошла к открытому настежь окну и какое-то время любовалась видом на бурную реку и вечерний город далеко внизу. Переводила дух и постепенно успокаивалась. Настраивалась на сон. В моем случае это было чрезвычайно важно.
Выставила свою злополучную сумочку на подоконник. За ночь все запахи от нее выветрятся.
Долго так просидела, уже совсем стемнело, и на небе появились первые звезды.
— Эй, Глорик, — позвала я негромко. — Кажется, пора ложиться спать.
На подоконнике тут же материализовался сумрачный глори и уставился на меня своими огромными золотыми глазами.
Это мой родовой фамильяр из мира Теней, призванный на защиту по ночам. Таких полуночных защитников мы называем сумрачными глори. Мой глори выглядел, как черный котенок с огромными золотыми глазами без зрачков. Черты его туловища при движении размывались, а шерсть то и дело искрилась голубыми и золотыми всполохами.
— Посторожишь мой сон? — шепнула я ему, потрепав глори за ушком. — Мне без тебя засыпать нельзя.
Вместо ответа Глорик взмахнул пышным хвостом и свернулся калачиком на подоконнике. Я могла быть спокойна: когда рядом глори, до меня во сне никто не доберётся. Без него любая ночь могла стать последней, но мой молчаливый фамильяр всегда был на страже.
Заснула я прямо в кресле, предварительно удлинив его чарами и наколдовав себе одеяло с подушкой.
