– Агатка быстро набрала текст в поисковой строке и удовлетворенно кивнула. – Вот, взгляни. Самые популярные тату. Глаз отнюдь не на последнем месте. Еще древние египтяне использовали этот символ. Потом масоны и черт знает кто еще.
– Да я не спорю. Ясное дело, что версия за уши притянута, но… назовем это интуицией.
– Назовем, – кивнула Агатка без намека на иронию. – Гадать мы можем сколько угодно, но пока личность парня не установлена… – Она развела руками.
Стало ясно, что из кабинета сестрицы пора выметаться, она и так сегодня на редкость терпелива. Но я все-таки задержалась, правда, на сей раз интересовал меня вовсе не наш бомж.
– А ты не знаешь, Берсеньев у нас случаем не католик? – Агатка с минуту таращилась на меня, должно быть, прикидывая, что это на меня нашло. – Димка вчера видел, как он в костел направился. И очень разволновался, решив, что у Сергея Львовича серьезные проблемы. Мне позвонил, предлагая бросить все силы на спасение друга.
– У твоего Димки случайно не сотрясение мозга?
– То есть это врожденная глупость? И что Берсеньев?
– Сидел в костеле, когда я приехала.
– Просто сидел и все?
– Просто сидел. Но Димка считает, что и этого делать ни к чему.
– Сам-то Берсеньев как это объяснил?
– Сказал, забрел в костел, чтобы подумать в тишине и принять важное решение.
– Вот как… в оригинальности ему не откажешь. Хотя я, бывает, тоже туда захожу.
– Серьезно? – удивилась я.
– Пару раз точно была.
– Тобою двигало любопытство?
– Чего любопытного в костеле? Просто захотелось зайти и зашла. Берсеньев справится со всеми своими проблемами, и наша помощь ему не нужна. Скажи Димке, пусть беспокоится о ком-нибудь другом.
– Не скажу. Он начнет беспокоиться обо мне, а это куда хуже.
Через несколько минут я сидела за своим столом и пробовала сосредоточиться на бумагах. Мне и в лучшие времена не всегда это удавалось, а сейчас и вовсе смысл прочитанного ускользал, а я, подперев рукой щеку, упорно пыталась до него докопаться. Мои мытарства были приостановлены звонком на мобильный. Звонил бывший, я от души порадовалась: есть все-таки совесть у человека.
– Чего звонила? – ворчливо поинтересовался Олег Викторович, бывший супруг под номером три и начальник следственного комитета нашего города в одном лице.
– Меня переполняет чувство вины, – сказала я без намека на иронию, точно зная, что бывший иронию не жалует.
– Да? – произнес он недоверчиво.
– Да, – повторила я. – Хотела бы ее загладить.
– Придется идти навстречу.
– Сделай милость.
