Дмитрий Александрович выпорхнул из удобного кресла и направился к двери, я припустилась следом. Мы пошли по узкому коридору, в самом конце которого Прохоров по-хозяйски вошел в кабинет, где за столом сидела женщина лет пятидесяти. На отважного борца с криминалом она совсем не походила. Круглолицая, светлоглазая, довольно полная, невысокого роста. На ней были мешковатые брюки и белая блузка. Ирина напоминала мою учительницу физики, которую, кстати, тоже звали Ириной. Физика мне не давалась, а Ирина Вячеславовна считала ее величайшей из наук, поэтому взаимопонимания мы так и не достигли.
– Ирина Павловна, – заговорил бывший слегка заискивающе, – не уделите нам немного времени? Это Ефимия Константиновна, моя бывшая супруга, кстати сказать. Очень интересуется неким Лазарем.
Ирина Павловна ответила на мое приветствие, повертела в руках авторучку и задала вопрос:
– И чем он вас заинтересовал, милая девушка?
На «милую девушку» я решила не обращать внимания и широко улыбнулась.
– Пришлось столкнуться с одним типом с характерной татуировкой на запястье.
– Глаз и надпись «Он видит»? – в ее голосе появился интерес.
– Ефимия Константиновна адвокат, – влез бывший. – А я похвастал, что лучше вас в городе о криминальных группировках никто не осведомлен.
– С каких это пор адвокаты обращаются за сведениями к журналистам? – фыркнула Ирина, подозреваю, бывшего она едва терпела и меня записала в создание никчемное, если я умудрилась некогда выйти за него замуж. Разубеждать ее желания не возникло, тем более что о себе я и сама мнения невысокого, но ответить что-то надо, и я сказала:
– Я как птаха божья, крошка здесь, крошка там. За любую информацию буду очень признательна.
Она вдруг улыбнулась.
– Вы ведь дочка нашего прокурора? – спросила Ирина. – А мужем вашим был Вадим Ломакин, общепризнанный криминальный авторитет. Интересная вы девушка.
– В семье не без урода, – пожала я плечами. На этот раз она засмеялась.
– В свое время деятельность вашего мужа очень меня занимала. А его трагическая кончина вызвала массу вопросов. Не хотите дать мне интервью?
– Кому это теперь интересно? – удивилась я. Она покачала головой:
– Не скажите. А вашего отца я уважаю. Честный человек и отличный профессионал. Сейчас это редкость.
– Когда-то было иначе? – не сдержалась я, она опять засмеялась. – Я передам папе ваши слова, – добавила я. – Уверена, они его порадуют.
– Садитесь, – махнула она рукой в сторону кресла и выразительно взглянула на главного редактора.