Фенька и Сергей Львович Берсеньев связаны трагической историей прошлого. Поиск правды о событиях, связанных с сектой отца Гавриила, усложняется любовными интригами. Неизвестно, куда приведет эта дорога и какие тайны ждут их впереди.
Раздел Chitat.online для книги «Я смотрю на тебя издали» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Фенька и Сергей Львович Берсеньев связаны трагической историей прошлого. Поиск правды о событиях, связанных с сектой отца Гавриила, усложняется любовными интригами. Неизвестно, куда приведет эта дорога и какие тайны ждут их впереди.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Фенька и Сергей Львович Берсеньев связаны трагической историей прошлого. Поиск правды о событиях, связанных с сектой отца Гавриила, усложняется любовными интригами. Неизвестно, куда приведет эта дорога и какие тайны ждут их впереди.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Лишь только я завела мотор, джип развернулся и скрылся из глаз, прежде чем я успела издать глубокий вздох облегчения. Проехав километров двадцать, я понемногу начала приходить в себя. Тут и появились кое-какие мысли, до этого их просто не было. Тимур Вячеславович, чтоб его черти слопали, все понял. Хоть и по-своему. Он уверен, что меня послал Берсеньев взглянуть на свою любимую и убедиться, что у нее все в порядке. Какой порядок с таким-то мужем?
Берсеньеву в этом городе появляться нельзя, о чем он прекрасно знает. И все же приехал. Башкой рисковал, чтобы всего несколько минут издалека понаблюдать за любимой женщиной, не имея возможности слова сказать или даже приблизиться. Врагу такого не пожелаешь. Наверное, он это заслужил… Заслужил или нет, но одно ясно: я невольно его подставила. По дурости влезла во что-то такое, чего ни в коем случае касаться была не должна. Я не могу исправить того, что уже сделано. Но, смахивая ладонью слезы, то ли от обиды за свой недавний страх, то ли из-за еще горшей обиды за Берсеньева, за эту его сумасшедшую неприкаянную любовь, я дала себе слово: вычеркнуть из памяти все, что видела и слышала. И никогда, как бы ни мучило глупое любопытство, не пытаться хоть что-то узнать о его прежней жизни. С этого мгновения и навсегда он для меня Берсеньев Сергей Львович. Аминь.
Подъезжая к родному городу, я позвонила Агатке. Мою инициативу она вряд ли одобрит, хотя, если б не ее врожденная вредность, должна была бы сказать мне спасибо: ей не придется тащиться за триста километров и терять целый день. Значит, следует избрать привычную тактику общения с дорогой и любимой: выдать худший вариант развития событий, а затем медленно двигаться назад, чтобы остановиться в конце концов на чем-то оптимистичном.
– Как дела? – спросила я, когда она соизволила ответить.
– С Тимохой поговорила?
– Мозги вроде вправила. Все осознал и обещал глупостей не делать. А ты чем занималась?
– Утром встала, настроение ни к черту… – заунывно начала я, увлекаясь все больше и больше, но сестрица спутала все планы, спросив язвительно:
– К тетке успела смотаться?
– И вовсе нет, – ответила я, обидно было, что мою заготовленную речь до конца так и не выслушала.
– Там, где тебя учили врать, я преподавала, – хмыкнула Агатка. – Хоть с пользой съездила?
– Еще бы. Только давай я завтра тебе все расскажу.
– Чего, чего, дорога-то неблизкая. Устала.
Убрав мобильный, я почти сразу пожалела, что отложила разговор. Посидели бы с сестрицей, попили чаю… А что мне, собственно, мешает к ней отправиться? Но на светофоре я все же свернула направо и вскоре уже входила в свой подъезд. Ключа под ковриком не оказалось. С некоторой опаской я толкнула дверь и вошла в темную прихожую. Нащупала выключатель.
