И, разлепив глаза, с непониманием смотрю на прозрачный балдахин над головой. Полотнища белого тюля колышутся от лёгкого солёного ветерка. Лёгкие наполняет свежий воздух…
Испуганно выдохнув, озираюсь по сторонам. Комната, смутные очертания которой просматриваются через ткань балдахина, мне совершенно не знакома. В нескольких метрах от кровати виден выход на террасу, широкие раздвижные двери, открытые настежь, а за ними… небо, и море, и какие-то цветы… О боги.
Резко сев, смотрю уже на себя. На мне вишнёвое с золотом платье. То самое, которое я надела на встречу с Азимом. Я ведь пошла на эту встречу. И там был он… а потом…
О боги! Этот… этот… гад босварийский меня похитил.
Как он мог вообще до такого додуматься?
Мгновенно закипая, ползу к краю огромной круглой кровати, в которую меня без спросу уложили. Тянусь к балдахину, чтобы отодвинуть, и рука замирает в воздухе. А глаза испуганно прикипают к запястью. Точнее… к широкой полосе золотого браслета на нём.
Я его убью. Точно убью. С особой жестокостью.
Это же брачный браслет. Я где угодно узнаю эту вязь дарованных Праматерью заветов, выгравированных на золоте в виде изысканного узора. И божественную магию, пропитывающую небольшую, но судьбоносную для любого из представителей королевских семей нашего мира вещицу. Точно такие же браслеты есть у моих братьев Рикарда и Дастиана, такой же через пару лет получит в храме наш самый младший брат Айвен. И такой же когда-то вручил своей будущей жене Тайрэн, получив её согласие на брак.
Моего же согласия никто не стал ждать.
Браслет на моей руке это ещё не брак, конечно, скорее помолвка. Но какое он имел право?
Скрипя зубами от распирающей меня злости, выбираюсь наконец с постели и уже более внимательно осматриваюсь в месте моего заточения. Здесь… красиво. Просто, но как-то очень уютно и привлекательно. Мне бы понравилась и эта плетёная мебель и вышитые подушки и вазы с фруктами, и всё остальное, если бы не желание придушить одного до невозможности наглого принца, застилающее мне глаза.
Бросив взгляд на закрытую дверь, решаю всё же посмотреть сначала на террасе. Раз выход на неё так гостеприимно открыт, значит Азим может находиться где-то там, снаружи.
Шлёпая босыми ногами по деревянному полу, выхожу из спальни. Да так и застываю, с замиранием сердца рассматривая открывшийся мне пейзаж. За широкой террасой, обсаженной экзотическими цветами и деревьями, начинается самый настоящий пляж. С белым манящим песком и пенистыми волнами, набегающими на берег.
