Это же нарушение всех законов, традиций наших домов и…
− Так может, я не такой закостенелый поборник правил, как ты думаешь? – вкрадчиво тянет Азим, снова меня обнимая. Надвигается, прижимая к себе. Скользит губами по щеке, скуле, виску, шепчет нежно на ухо, будоража мой слух бархатной хрипотцой своего голоса: – Соглашайся, любовь моя. Оставайся со мной на неделю. Сделанного не воротишь. Мы уже здесь. Твои отец и брат захотят меня четвертовать независимо от того, когда я тебя верну. Так зачем нам спешить? Подумай. Только мы. Никаких правил. Полная свобода. На целую неделю. Разве тебе этого не хочется? Разве ты не хочешь понять, что между нами происходит?
Вот коварный искуситель. Услышал мои откровения и теперь пользуется вовсю. А я ведусь на это. Как всегда велась на все его провокации.
− Хочу, − признаюсь тихо. Понимая, что уже сдалась. Слишком уж заманчивую картинку он нарисовал. – Хорошо, я останусь.
− Я очень рад, − снова обжигает мою кожу его дыхание. – Тогда позволишь показать тебе нашу виллу?
«Нашу»? Почему это так привлекательно звучит? Наверное, всё дело в том, что мы до сих пор стоим в обнимку. Надо бы прекратить это бесстыдство. Вот ещё чуть-чуть постою и обязательно прекращу.
− А что это за дом? Чей он? Твой? – спрашиваю, невольно комкая пальцами рубашку на мужских плечах.
− Да. Мой. Я изредка приезжаю сюда, чтобы побыть одному.
− Мы же не в Босварии? – оглядываюсь вокруг.
− Нет. В Ларидии, − слышу в ответ. И ошарашенно хватаю ртом воздух. Накипевшее за последние дни возмущение так и рвётся наружу. Так вот куда он меня притащил?
Пытаюсь оттолкнуться от Азима. Но он на этот раз держит крепко. Ещё и хмурится с непонимающим видом.
− На родине этой… милой куколки Таис Ларидийской? – уточняю предельно ровным тоном. Изо всех сил стараясь не давать волю чувствам.
Азим недоумённо сводит брови, а потом его лицо озаряет улыбка, исполненная понимания и мужского самодовольства.
Молодец, Ники. Более очевидным было разве что прямо заявить о своей ревности.
− Если ты имеешь в виду княжество, то да. Но я очень сильно сомневаюсь, что княжна хотя бы раз бывала в Эстебеле и его окрестностях, − с усмешкой тянет он. И добавляет вкрадчиво: − Расположение этого дома не имеет к ней никакого отношения. Как и у меня нет никаких отношений с Таис Ларидийской. Но мне приятны твои собственнические чувства к моей персоне.
Ещё бы ему не было приятно. Может, он даже нарочно их провоцировал все эти дни.
− Эстебеле? − выдохнув, меняю тему.
