Поговорив минуты три, Серафима стала торопливо одеваться. Владимир Петрович открыл глаза.
— Ночью кто-то в казино влез, в Петюнин кабинет и в мой. Просили приехать. — Началось, значит, — хмыкнул Владимир Петрович и тоже поднялся. — Серафима Павловна, добром спрашиваю, что в доме свистнули?
— Отвяжись, мент, — огрызнулась тетушка.
Через полчаса оба отбыли, оставив меня в тревоге и отчаянии. Делать мне было совершенно нечего, потому я лежала в постели, за окно поглядывала и птиц слушала. Тут и объявился Циркач, само собой, по телефону. Признаться, я успела о нем совершенно забыть. Звонок поверг меня в растерянность. Серафима на его счет никаких указаний не давала, и теперь я терялась в догадках: нужен он нам или уже нет? Я рассудила, что поспешных решений принимать не следует: потраченные на Циркача усилия дорогого стоили. Прежде надо с тетушкой посоветоваться.
— Как нога? — участливо спросил он.
— А я вчера весь день вам звонил. Уезжали куда-нибудь?
— В общем, да, — туманно ответила я. — А телефон дома оставила…
— Денек сегодня лучше не придумаешь. Может, на озеро прокатимся?
— Жаль, но сегодня не получится. Давайте завтра, если погода не подведет. — На этом и простились до завтра.
Валяться в постели сил больше не было, я взялась готовить обед. За этим делом меня и застал Каток.
В дверь позвонили (верный друг звонок отремонтировал), я пошла открывать, решив, что вернулась Серафима. На пороге стоял Юрик и ухмылялся. Однако ничего злодейского в его ухмылке я не усмотрела и приободрилась. Улыбнулась нерешительно и сказала:
— Войти можно? — поинтересовался он.
— Наверное, можно, — кивнула я, пропуская его в квартиру.
— Тетка не вернулась?
— Нет. В казино какие-то неприятности, впрочем, вы, должно быть, знаете.
— Знаю, знаю, — нахмурился Каток.
— Может быть, пройдем на кухню? Могу предложить вам кофе.
Он прошел и сел у окна, с любопытством на меня поглядывая. А я терялась в догадках: какой черт его принес, а главное, зачем?
Я поставила турку на огонь и устроилась напротив Юрика.
— У Серафимы всегда про запас коньяк был, — сказал он. — Времена изменились?
— Возможно, но коньяк есть.
Я плеснула. Юрик выпил и опять на меня уставился. Чувствовалась в нем какая-то маета.
— Вы Серафиму видели?
— Видел. Как у нее дела?
— Странно, что вы меня об этом спрашиваете.
— В казино с утра такой бардак, не до личных разговоров.
— А что, собственно, случилось?
— Кто-то влез в кабинет Петюнин, сейф вскрыли.
