Пока Серафима напрягала мозги, пытаясь понять, что затевается, я схватила телефонную трубку. Мужской голос лениво поинтересовался:
— Позовите Юру, — приказала я.
— Пусть освободится.
— Позвоните попозже…
— Заткнись и передай ему трубку, — рявкнула я.
Илья Сергеевич нахмурился, а Серафима ухмыльнулась.
— Слушаю, — раздался голос Катка, способный заставить высоко вздыматься любую женскую грудь.
— Юра, ты негодяй, — заявила я. — Меня чуть не убили.
— Кто посмел? — хмыкнул Юрик.
— Ты мне обещал, и что? А я тебе поверила…
— Лика, солнышко, зачем мне тебя убивать? Я еще даже не спал с тобой. Сама подумай…
— Так ты поэтому злишься?
— Солнышко, кто тебя хотел убить?
— Я думаю, ты, кто же еще?
— Лика, деточка, давай я заеду за тобой вечером, мы поужинаем, и ты все мне расскажешь. Хорошо? А сейчас я очень занят.
— Ты уверен, что я доживу до вечера?
— Конечно, у тебя такой цветущий вид.
— Если ты меня обманываешь, я тебе глаза выцарапаю. Нет, глаза жалко… Расцарапаю твою наглую физиономию. Может, тогда ты перестанешь мне врать.
— Хорошо, солнышко, что тебе больше нравится… — Он повесил трубку.
— Как хотите, ребята, — заявила я, — но я Катку верю. Зачем ему это похищение? Он считает меня круглой дурой и, если бы хотел что-то узнать, мудрить не стал.
— Здорово, — развеселилась Серафима. — Ты веришь Катку, Илья своему Руслану, а я верю, что мы в дерьме по самые уши.
— Кто бы спорил, — пожала я плечами.
Мы посидели в молчании. Его нарушил Тарханов.
— Мы к Саше собирались. Поедешь с нами?
— Разумеется, — ответила я. Илья распорядился подать машину. Спускаясь в лифте, Серафима поинтересовалась:
— Кто у тебя вместо Саши?
— Честно говоря, не знаю. Парень из охраны.
"Мечта бандита” красовалась у подъезда. Завидя нас, шофер бойко выскочил из машины и, улыбаясь, распахнул двери. Причем обе сразу: переднюю и заднюю. Парень был суетлив, а потому больше путался под ногами, как видно, не обладая надлежащей сноровкой. Усаживая нас, оттеснил Илью. Тот терпеливо замер на тротуаре, хотел подать Серафиме руку, но и тут не успел. В общем, он стоял и ждал, когда новому шоферу надоест суетиться.
Я уже устроилась со всеми удобствами, а Серафима только садилась. Была она чем-то опечалена, в мыслях витала и, наверное, поэтому оступилась. Нога попала в узкое пространство между бортиком тротуара и порогом машины. Высоченный каблук сломался, а Серафима охнула. Тарханов отреагировал так, как любой другой на его месте: шагнул вперед и наклонился к тетушке.