– Когда их сделали? – перехожу я на крик.
От частого дыхания барабан сердца стучит все быстрее.
– Декабрь восемьдесят девятого, – отвечает Блэйк.
Все вокруг замирает.
И снова я смотрю на фотографии. По качеству они соответствует фотографиям из восьмидесятых: где-то цвета блеклые, а где-то – чересчур яркие. К мозгу приливает кровь. Я не понимаю, что произошло.
Склонившись над столом в полнейшей растерянности, я мотаю головой из стороны в сторону, неспособный собрать воедино фрагменты времени.
Каждое новое утверждение все больше заводит меня в тупик. Я на краю бездны.
– Своего рода глухарь, мистер Шют, – продолжает Конвэй, – в восемьдесят девятом году его сочли несчастным случаем. Это та женщина, чье убийство вы наблюдали?
Снова смотрю на картинку. Это определенно она. Киваю.
– Под запись, пожалуйста, – говорит он.
– Это она. – Я с трудом сглатываю.
– Кто она, Ксандер? – мягко уточняет Блэйк.
– Мы знаем, мистер Шют. Но мы надеялись, что вы расскажете нам о ней чуть больше.
– Я ничего не могу вам рассказать.
Снова смотрю на фотографию. Это она, но я не понимаю, как она оказалась на фотографии тридцатилетней давности.
– Это какая-то ошибка, – говорю я.
– Ошибка. Просто ошибка. Это… это случилось несколько дней назад. Не тридцать лет.
– Уверяю вас, мистер Шют, эти фотографии мы взяли из материалов, которые все это время хранились в архиве. Итак, расскажите нам, как вы могли наблюдать ее убийство неделю назад, если она мертва уже почти три десятка лет?
– Я не знаю. Какая-то бессмыслица.
– Странно, мистер Шют. Мы тоже так думали. Бессмыслица, получается?
Отодвинув стул, я встаю. Пол подо мной будто зашевелился.
– Это случилось меньше недели назад. Ни о каких годах речи быть не может, – заявляю я.
– Знаете, что мы об этом думаем, мистер Шют? Вы действительно видели, как задушили женщину. И попытались нам рассказать. Но у вас произошел какой-то нервный срыв, который подавил воспоминания. У вас был нервный срыв, мистер Шют?
– Срыв? Нет! – восклицаю я и снова сажусь.
– Мы навели о вас справки, мистер Шют. Раньше вы ведь совсем по-другому жили, да?
– А то, мистер Шют. Как случилось так, что уважаемый высококвалифицированный программист с ученой степенью одного из лучших университетов, с высокооплачиваемой работой, стал… вами?
– Что вы имеете в виду?
– Взгляните на себя. Не хочу показаться грубым, но как-то не похоже, чтобы у вас было все хорошо, не правда ли?
– Альтернативный? – Он делает паузу. – А я думаю, что годы на улице сломали вас.
– Я не обязан все это выслушивать.
– Вообще-то обязаны. Итак, расскажите нам. Какова ваша версия случившегося?
– Я… я вам уже говорил. Много раз. Я видел, как ее убили.