Блэкмор как-то сказал, что прежде чем взяться за дело, надо навести справки. При всем том негативе, который я испытывала к своему будущему мужу, это был дельный совет.
Метьюз искренне обрадовался, когда я появилась на пороге его конторы. Именно он подсказал мне мастера по отделке павильона и художника-оформителя. Посоветовал, где закупить качественные материалы, оборудование и кассовый аппарат. И особенно вожделенный ледник для фруктов!
Я даже узнала, где можно купить вощеную бумагу в рулонах. Пакетики планировала складывать из нее сама. Уже готовые стоили дороже, а тут – экономия!
Пусть и небольшая. Но, как говорил папа, медяшка бережет золотой.
Если честно, все это время я сталась не думать о том, что он или мама были магами сумрака. А меня просто обманывали.
Я полностью сконцентрировалась на мармеладе и старалась игнорировать темные потоки. Так же, как и вероятную темную историю моей семьи.
И вот, наконец, все было готово!
С каким же удовольствием я повесила на дверь табличку «ОТКРЫТО». И принялась ждать первых покупателей.
Довольный Готик носился по магазину, совершенно игнорируя мой приказ сидеть тихо и не особо высовываться.
Правда, высовываться пока что было не перед кем.
Я в очередной раз протерла несуществующую пыль со стойки, поправила на корзинках таблички с названиями мармелада, поглядела в окно.
По улице шли богато одетые дамы и господа. Но – все мимо.
– Почему никто не заходит? Может, зря я назвала «Мармеладными монстиками»? Наверное, монстры их отпугивают… Надо было придумать что-то милое. Какой-нибудь «Мармеладный рай», например.
Готик сел мне на плечо, как всегда, стараясь подбодрить.
И тут зазвонил колокольчик…
Я встрепенулась, но это оказался посыльный с огромным букетом роз.
Среди цветов оказалась черная карточка, на которой было написано одно-единственное слово.
О, это наверное, Метьюз прислал. Он переживал за мой магазинчик, как будто самолично открывал лавку мармелада. И обязательно обещал заглянуть в день открытия.
Не знаю, что Гилберту Блэкмору еще надо. Лично я была бы счастлива, если у меня был такой хороший друг.
При мысли о некроманте я помрачнела.
До бракосочетания оставалась всего неделя. Казалось, что на меня надвигается огромная мрачная туча, которая сулила бурю.
И еще неизвестно, смогу ли я ее пережить.
В вечер приема у старейшины Ковена некромант показался мне чуть человечнее, чем в самом начале. Но то под действием игристого, которого я, и впрямь, выпила слишком много.
