Я знала, что последует дальше. Боялась и ждала этого…
Блэкмор склонился ко мне и запечатлел на моих губах поцелуй.
Он не имел ничего общего с теми страстными поцелуями, что были у нас до этого.
Некромант лишь едва коснулся губами моих пересохших губ. Вернее, даже не коснулся. Просто сделал вид, как будто ему была отвратительна сама мысль о том, чтобы целовать меня.
Вот и все. Теперь я – графиня Марисабэль Блэкмор.
И этого не изменить. Не исправить.
Как будто что-то надломилось во мне. Словно я никогда уже не стану прежней.
Нелюбимая жена самого великолепного мужчины на свете.
То, что было потом, я помню, как в тумане. По-царски богатый экипаж, запряженный двенадцатью черными, точно уголь, лошадями с огромными черными плюмажами, качающимися на ветру, провез нас по городу.
В огромном полутемном зале горели фиолетовые свечи, а столы были накрыты сиреневыми скатертями. Повсюду стояли охапки черных роз.
От их тяжелого запаха кружилась голова.
Мрачно и роскошно. Вполне в стиле Блэкмора.
Никогда не думала, что мой свадебный пир будет так похож на похороны.
Некромант сидел рядом, по левую руку от меня. Но казался таким далеким, бесконечно чужим.
– Вы не притронулись к еде, – заметил граф.
И это было чистой правдой. Я чувствовала, что если проглочу хоть кусочек, то меня тот час же стошнит.
Вокруг мелькали незнакомые улыбающиеся лица, слышалась музыка. Меня то и дело поздравляли какие-то люди… За исключением Метьюзов и Прокторов я никого из них не знала.
Подошла с поздравлениями и Эмили Маклер. Улучила такой момент, когда Блэкмора не было рядом. Ее тон был ехидным, улыбка – фальшивой. Отходя, бывшая Гилберта шепнула.
– На твоем месте должна была быть я. И Гилберт это знает.
Не знаю, каким чудом я дотерпела до полуночи. Гости должны были продолжить гулять всю ночь. Но нам оставался лишь завершающий танец – и все, молодожены могли удалиться для первой брачной ночи.
Блэкмор вывел меня на средину зала и положил руки мне на талию. Теперь уже мой муж поставил между нами четкую границу – расстояние вытянутых рук.
Это было похоже на танец надгробных скульптур.
Идеально красиво, но совершенно безэмоционально и безжизненно. Как его глаза.
Зато теперь пытка была завершена. Под громовые овации толпы Гилберт накинул мне на плечи бархатный плащ и увел в карету.
Я откинулась на мягком сиденье и только сейчас смогла выдохнуть.
В доме некроманта уже была приготовлена для меня отдельная комната.
